А теперь Горбатый!
Шрифт:
– Я вам бабки гоню. Целых три штуки. И это вам за счастье...
– Слушай, ты вообще в расклад не въезжаешь. Базар такой – пятнадцать штук, и ни цента меньше. Завтра – последний срок...
– Ладно, хорошо. Бабки я соберу. А кому отдавать?
– Не понял, как это кому. Нам!
– Завтра?
– Завтра.
– Теперь я не понял. Как я вам завтра отдам бабки, если вас завтра не будет...
– А где мы завтра будем?
– В морге, – сказал Сергей.
И как бы невзначай развел полы куртки. А на животе, прижатый
Ради этого дела Сергей не поленился в Москву сгонять. К одному знакомому, который мог помочь. И тот помог. «Тэтэха» новая, незамазанная. И хорошо отстрелянная. Бьет точно и без осечек. У братков есть прекрасная возможность в этом убедиться.
– Э-э, че за дела? – сошел с лица один качок.
– Ты, это, не дури, – подал голос второй.
Им бы сейчас за стволы схватиться. Да нет у них стволов.
Видимо, слишком хорошо им живется в этом городе. Никаких проблем. Никаких войн «за независимость». Зажирели братки, закабанели. Забыли, как пахнет порох и оружейное масло...
Сергей нарочно не вытаскивал пистолет, не размахивал им. Преступный мир – жестокий мир. Правила здесь такие же жестокие и прямые. Схватился за нож – бей. Достал ствол – стреляй... А стрелять в его планы не входило. Достаточно было припугнуть братков. Чтобы они поняли, с кем имеют дело.
– А вы тоже не дурите, пацаны, – с приблатненной развязностью в голосе сказал он. – Я человек серьезный, а вы мне тут втираете... Короче, Ольга – моя женщина. И дербанить ее я вам не дам... А эти три штуки – чисто из уважения к вам... Ну че, пацаны, расходимся с миром?
Он блестяще продемонстрировал свою крутость. Вместо презрения в глазах братков светилось уважение. Они понимали, что с Сергеем им ловить нечего. Поэтому разговор о деньгах больше не заходил.
– А ты вообще кто? – уже по-мирному спросил качок.
– Я, пацаны, когда-то в «Альфе» служил, – соврал Сергей. – Снайпером был. Потом уволился. Работу нашел. Чисто по специальности...
– Ты это что, киллер? – потрясенно протянул второй браток.
– Ну ты, братуха, даешь! Кто ж тебе в этом сознается... Нет, братан, не киллер я. И никогда я им не был... Я так, пацаны, просто погулять вышел...
– Ну да, – с почтением глядя на него, ухмыльнулся браток. – Все мы тут гуляем...
– И я о том же. Погуляли, и хватит. По домам?
На прощание он подал браткам руку.
Рука у него сильная. Но у этих качков ладони что лопаты и та еще моща. Если бы они захотели, одним только рукопожатием могли согнуть его в бараний рог. Но они не захотели. Потому что боялись. Они в самом деле приняли его за киллера. Чего Сергей от них и добивался.
2
Балахону в последнее время не фартило. Три пацана из его бригады парились в Бутырке. Еще двое пропали без вести. Может, грохнул кто где-то. Еще трое уехали в Анталию на отдых. И не вернулись. Решили, что за морем им будет лучше. Достать бы их оттуда. Да руки у Балахона коротки.
Ничего, сам по себе он пацан авторитетный. Новую команду сколотит. Снова будет решать дела на высшем уровне. В принципе, он их и сейчас решает. Через кента своего давнего. Пласт – конкретный чувак. Балахон ему в свое время неслабо помог. Теперь Гера отрабатывает.
В этом городишке живет один торчок. Сам по себе торчок, так еще и Балахону торчит двадцать две тысячи баксов. Для ровного счета – тридцать. С наскока его не возьмешь. И в одиночку не попрешь. Поэтому Балахон взял у Пласта трех пацанов. С ними и отправился в этот городишко.
Все дела завтра. Типа, утро вечера мудреней. А вечер утра пьяней. Поэтому сам бес велел в кабак идти.
Проставлялся Балахон. Пусть знают пластовские, какой он крутой мэн. Правда, никаких королевских устриц в собственной моче или, это, лягушек, фаршированных черной икрой, он не заказывал. Чисто шашлычок из бешеной свиньи и капусточки квашеной децэлок. Слабовато, конечно. Зато водки залейся.
Телка вона козырная сидит. За столиком с каким-то молокососом. Что-то ему втирает. Деловая до опупения... Интересно, она и за щеку берет с таким умным видом?
– Ну как сидим, пацаны, нормально? – спросил Балахон.
– Да вполне, – кивнул Ластик.
– А как насчет телок?
– Да можно... Только я телок здесь не наблюдаю...
– Ты че гонишь? Вон, смотри, какая киска!
– Дык одна ж, – почесал репу Петрун. – Да и не шмара это, однозначно...
– Будет шмарой. Сейчас в кусты куда-нибудь затянем – и в три ствола...
– Балахон, ты пургу не гони, – нахмурился Костяк. – Это чужой город. Да и мы не отморозки...
– Это ты гонишь, понял? – вскипел Балахон. – Мы крутые пацаны. И нам по барабану, чей это город, наш или чужой!..
– Не знаю, не знаю, – Костяк легко выдержал его взгляд. – Лично мы – не отморозки. И шухер из-за какой-то телки нам ни к чему... Короче, ты как хочешь, а мы здесь не при делах...
– Да пошел ты! – психанул Балахон.
И рывком выбрался из-за стола.
Водка и адреналин смешались в умопомрачительный коктейль. И Балахона сейчас не могла остановить никакая сила.
Он направился к столику, за которым сидела девушка. Внаглую сел на стул и вперил в нее насмешливо-раздевающий взгляд.
– Сосешь? – спросил он.
На юнца он не обращал никакого внимания.
– Что? – чуть не поперхнулась девушка.
– В рот, говорю, берешь? – продолжал куражиться Балахон.
Девушка густо покраснела, взгляд налился яростью. Она хотела сказать что-то резкое. Но вместо этого просто поднялась из-за стола, стремительно развернулась на каблуках и быстрым шагом пошла на выход.
– Э-э, я не понял! – оторопел Балахон.
Он с ней чисто по-культурному. Без рукоприкладства. А она сразу в штопор.