А с платформы говорят…
Шрифт:
Я, кажется, поняла. Настоящая Даша, скорее всего, прибыла из Москвы ночным поездом, оставила сумку на хранение у гостеприимного Макса, всегда готового приютить у себя странников — хоть из Москвы, хоть из Брянска, хоть из Владивостока, и отправилась гулять по Ленинграду. А на дворе стоял… я кинула взгляд на календарь, висевший на стене… 1975 год. Деревья, которые я видела по дороге к метро «Площадь Ленина», уже пожелтели. Люди, в том числе и я, были одеты уже не по-летнему. Значит, на дворе или конец сентября, или уже октябрь. А отплясывали мы с Лидой, Максом и его друзьями Владом, Олей, Ирой и Лешей на этой самой кухне на январских праздниках, больше полугода назад.
—
— Ну и клево! Подружка твоя как, совсем оклемалась? — продолжал деловито интересоваться Макс, закуривая сигарету из пачки с надписью «ВТ». — Будешь? По знакомству достал.
— Спасибо, Макс! — от души поблагодарила я хозяина «хаты». — Не курю. А с Лидой да, все в порядке. Я позвоню от тебя, можно?
Выйдя в прихожую, я поздоровалась с пожилым странноватым профессором — соседом Макса и набрала на стареньком дисковом телефоне знакомый номер.
Глава 2
— Оу, привет, Дашка! — раздался в трубке бодрый голос моей подруги Лиды. — Погоди, я сейчас! Артем! Артем! Покачай ее минутку, мне поговорить нужно!
— Как дела? — осторожно поинтересовалась я. Судя по всему, жизнь подруги начала налаживаться. Честно говоря, мне просто больно было смотреть на нее, когда она, замерзшая и в каких-то лохмотьях, подошла к нам с Максом, когда мы выходили из «Сайгона» на Невском. Я так соскучилась по прежней Лиде: бодрой, веселой, никогда не унывающей и безоговорочно уверенной, что уж она-то точно знает, как надо жить… Тогда, зимой, у меня все внутри просто зашлось от жалости к этой красивой и убитой горем женщине, когда она, прижимая к груди куклу, завернутую в какое-то тряпье, жалобно попросила нас: «Ребята, десяти копеек не найдется? Молочка дочке купить…».
— Да как обычно! — все тем же бодрым голосом сказала Лида. — С августа зашиваюсь! Артем! Не качай ее так сильно, ты ее напугаешь! Своих так же будешь трясти?
— Ладно, мам, не буду. Постараюсь осторожно! — миролюбиво пробасил в ответ голос старшего сынишки Лиды — двухметрового черноглазого красавца Артема, невероятно похожего на ее саму в молодости — такие же красивые правильные черты лица, черные кудрявые волосы, фарфорово-белая кожа и невероятно длинные ресницы. На строгость мамы паренек никогда не обижался, понимая, что на самом деле она — очень добрая.
Сердце мое радостно заколотилось! Неужто и правда в семье моей лучшей подруги случилась долгожданная радость? Похоже на то.
— Тасе два месяца на днях исполнилось! — со скоростью пулемета трещала Лида. — Только-только в себя потихоньку прихожу. Хорошо хоть старшие уже подросли, а так бы вообще кукухой двинулась. Андрюшка на работе пропадает, по выходным только чуть легче становится — сцеживаю молоко в бутылочку, отправляю все семейство гулять, а сама плюхаюсь на кровать и засыпаю моментально. Два часа дневного сна — и я снова огурцом! Представляешь, я, когда мы с тобой в общаге жили, не понимала, зачем взрослым людям днем спать! А сейчас наконец поняла, какое же это блаженство!
Я радостно улыбнулась! Значит, так и есть: в семье Лиды после того, как мы с Максом привели ее в чувство, все наладилось. Они с мужем Андреем зажили счастливо, совсем как раньше. А Лида, судя по ее обычной слегка небрежной манере разговора, счастлива неимоверно, несмотря на усталость, присущую всем родителям новорожденных детей. Конечно, ей нелегко приходится, но она — все та же веселая и неунывающая жена
О трагических событиях начала 1964 года, когда Лида потеряла своего новорожденного ребенка, они, скорее всего, постарались забыть, равно как и о том, как Лида спустя более десяти лет ни с того ни с сего вдруг решила примкнуть к волосатым и странно одетым хиппи, начала ходить на их «сейшены», регулярно проходящие в Москве возле памятника Маяковскому, а потом и вовсе уехала с ними в Ленинград «на собаках», то есть зайцем, пересаживаясь с одной электрички на другую… Все это было в прошлом. А в августе этого года Лида с Андреем снова стали родителями… Как хорошо, что все хорошо закончилось! Надеюсь, череда несчастий окончательно покинула семью моей лучшей подруги!
Пройдут еще пять десятилетий, и крошечная Тася, которую сейчас заботливо качает на своих больших руках старший брат Артем, станет солидной дамой и вместе с уже совсем пожилыми родителями и старшими братьями придет на телепередачу. А двойник настоящей Даши — бывшая продавщица Галочка — намывая окна, случайно увидит по телевизору знакомое семейство и радостно прильнет к экрану… Но это все будет еще нескоро… А пока маленькая двухмесячная Тася лишь сжимает крохотные кулачки и робко улыбается неуверенно нянчащему ее братишке.
— Ты-то как? — частила Лида. — Ты извини, Дашка, долго сейчас говорить не могу, белье на плите кипячу. Ох, елы-палы, газ убавить надо! Все нормально у тебя, доехала, разместилась?
— Я? Да вроде все нормально… — замялась я, не зная, как подобрать слова? О какой школоте говорила Лида, мне было непонятно. Я же вроде в последние лет одиннадцать в московской школе учительницей подвизаюсь… А может быть, уже не там? — К Максу вот на Желябова забежала, по старой памяти…
— А! — понимающе усмехнулась Лида. — Это «Зингер», что ль, который? Этакий колоритный персонаж… Привет ему передавай и большую благодарность за гостеприимство! Ясно все! По старой памяти, говоришь… А может, по новой дружбе?
— Ты о чем? — смутилась я.
— Сама понимаешь, о чем я! Ты приглядись, Дашка! — все так же беззаботно и весело щебетала подруга. — Мужчина холостой, свободный, да и внешне ничего. Хотя, если он стричься так и не начнет, замучаешься его волосы потом из ванной убирать… Да это я так, шучу, не обращай внимания! В общем, очень рада я, что у тебя все окей, мне Тасю купать пора! Артем! Неси ее пока в ванную! Ладно, Дашка, давай, чао, мне сейчас некогда! Ты на выходных-то заезжай в гости, предупреди только! А то ты так и не видела еще малую! Обмоем пяточки-то! Передам Андрюхе от тебя привет! Звони, не пропадай! — и из трубки понеслись короткие гудки.
Расстроенная, я положила трубку на рычаг и отчаянно принялась думать, что еще можно сделать. Разговор с Лидой мне ничем не помог — разве что я убедилась, что теперь у нее — прежняя, налаженная и хорошая жизнь. А вот свою жизнь в Петер… Ленинграде семидесятых мне еще только предстоит устроить. Вряд ли меня ждут приключения, похожие на приключения итальянцев в России, но, кажется, и в этот раз случится много всего интересного.
Кое-что, однако, мне все же удалось выяснить в коротком разговоре с подругой. Присев на стульчик возле телефона в прихожей, я попыталась собрать воедино крупицы полученной мной информации. Судя по всему, в Ленинград я приехала совсем недавно. Может быть, просто приехала на выходные погостить? Я кинула взгляд на календарь, висевший на стене над телефоном. Все цифры до третьего октября — пятницы — включительно были зачеркнуты чьей-то шариковой ручкой. Значит, сейчас рабочий день. А почему тогда я не на работе?