А отличники сдохли первыми... 5
Шрифт:
Алина сняла каску, почесала лохматый затылок и, прикрыв глаза, расслабленно откинулась на парапет. Андрей ничего не говорил и внимательно ждал окончания моей фразы, оборвавшейся на полуслове. Все остальные тоже были заняты своими делами. Дети и девчонки, перестав разглядывать нас с Алиной, осторожно заглядывали вниз на полуживую пирамиду. Боевитые пацаны, которые залезли со мной, обменивались оставшимися патронами с теми, кто ждал нас на крыше. Перезаряжаясь, они тихо рассказывали друг другу о наших приключениях по пути сюда. Невдалеке несколько человек таскали мешки с песком к небольшой будке, торчащей посреди крыши.
Похоже, что этот
— Ты снова в стадии отрицания неизбежных последствий? Это совершенно бесполезно. Как и все остальные — гнев, торги и, тем более, депрессия. Лучше пропусти их и сразу переходи к принятию. У тебя ещё есть шанс стать одним из нас. Стать бессмертным. И как следует послужить обновлённому человечеству.
Нет, всё-таки не галлюцинация.
Служить... Вот что меня однозначно отталкивает в твоих речах, амёба вонючая. Человек должен сам решать, кому и зачем он хочет служить. Раз уж он выработал свободу воли, то никто не вправе лишать его выбора. Какими бы благими не были мотивы. По крайней мере, пока он способен побороться за это своё право. Если это так и твои цели полезны — человек сам сделает выбор в твою пользу. Если нет — то идёшь ты лесом в обнимку со своими великолепными идеями.
— Глупец... Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься... А ведь ты ещё можешь спасти всех этих детей... Раз уж тебе так этого хочется, то мы можем это устроить. Просто пусть уходят. Мы не станем их преследовать... Но ты... И эта девчонка... Вы нам нужны. Не обязательно живыми... Но мы очень хотим покопаться в ваших потрохах в то время, пока вы ещё сможете думать и чувствовать... Может даже сможете говорить... Можно будет сделать пару замечательных тестов...
— Нет тебе веры, ублюдок...
— Что? — Ожидание на лице Андрея сменилось удивлением.
Я качнул головой, прогоняя подступивший морок, и протёр глаза тыльной стороной ладоней.
— Да... Думаю вслух... Сколько времени? — Я повернулся к девчонке.
— Время смириться с неизбежностью...
— Без четверти десять — Алина глянула на подаренные часы.- А в Самаре такое же время, как в Саратове?
— Да, плюс один час к Москве. Значит, ждём эвакуацию через пару часов. Дрон, кто у вас тут за главного?
— Пашок Воронов... Только чё-то не вижу его... Свет? — Андрей поднялся и окликнул худенькую девчушку, которая рассматривала последствия нашего приезда у парапета, ближе всего к нам. — А где Воронов?
Девчонка отвлеклась от созерцания разваливающейся пирамиды, обернулась и грустно покачала головой:
— Он с ребятами отход прикрывал... Ещё на втором этаже... Их там задавили всех...
— Теперь они вместе с нами... Теперь они по-настоящему счасливы...
— Бля... — Андрей вытер лоб и перевёл растерянный взгляд на меня. — Значит... Значит я теперь тут за старшего...
— Стало быть, приступай к организации обороны. Что-то мне подсказывает, что не дадут нам тут так просто, как Саня говорит, «почилить»... С другими базами связь есть?
— Не-е-ет... Ведь мы всё устроили так как нам нужно... Вы тут совсем одни... Но скоро сможете стать частью большего...
— Мы
— Ну так сейчас самое время пару фейерверков запустить. Есть тут у кого?
— Не увидят. Сигналы до основной базы передавались по цепочке. Этот склад крайний. А следующим в цепочке от него был тот, который возле Чёрной Ямы грабанули... Там сейчас никого, сам понимаешь...
Конечно понимаешь... Ты всё сделал как по нотам и сам пришёл сюда к нам, глупый маленький автоном... Может, ты на самом деле хочешь стать частью нашего общего будущего? Подсознательно идёшь к этому, просто сам не понимаешь. Пока не понимаешь... И оказываешь совершенно бесполезное сопротивление...
Что-то ты слишком надрываешься по моей части... Похоже, что моё сопротивление не такое уж и бесполезное, раз ты никак не заткнёшься.
Тяжело вздохнув, я обернулся к парапету и осмотрел местность. Насколько хватало взгляда, вокруг простирались заборы и тёмные громадины каких-то складов, цехов и ангаров. Кое-где виднелась брошенная спецтехника или оставленные возле складов пыльные фуры. Движение было заметно прямо под нами — переломанные тела жор понемногу теряли интерес к испачканной стене и расползались в стороны. И от оставленных внизу тракторов тоже отползли. Должно быть, всё уже слизали. Или у застывших соплей слабеет запах и нажористость.
— Не буду скрывать, ты умеешь причинять боль... Но нас невозможно уничтожить... Поздно... Ведь ты уже пытался... И вот мы снова говорим с тобой... Неужели это тебя ничему не учит?
Может и учит. Рано или поздно я найду способ избавить мир от твоей гнилой туши, Наполеон тухлый. Неспроста ты так стараешься... Ох, неспроста...
По бокам от здания тоже начали передвигаться какие-то плохо различимые в темноте тени. Наверное, всё-таки перелезли через забор с внутренней территории. Но многорукие и многоногие твари, преследовавшие нас в магазине, сюда пока явно не докатились.
— Света? — Алина надела свою каску обратно и поднялась на ноги, застёгивая ремешок. — Тебя же зовут Света, правильно?
Худенькая девчушка обернулась и кивнула.
— Меня зовут Алина. У меня тут с собой много аптечек в ранце. У вас есть раненые? Я могу помочь.
— Да... Вон там...
— Проводишь?
— Конечно. Пойдём.
Как же у детей всегда всё просто. Обменялись именами — и уже друзья-подружки.
— Очень интересно... А ведь у вас, похоже, такая же связь, как и у нас... Твой поведение и самочувствие наверняка сильно меняется, когда она рядом, да? Видишь... Ты не так уж сильно отличаешься от нас, маленький автоном. Ты уже практически один из нас. Мы это чувствуем...
Проводив глазами девчонок, я повернулся к Андрею:
— Кэп, пока твои бойцы дух переводят, пойдём-ка и мы посмотрим, что там на другой стороне.
— Там тоже нет выхода, не надейся...
Окружающая толпа малышей и девчонок расступилась, пропуская нас с командиром.
— Я правильно понимаю, что вон там выход на крышу? — Я указал на кучу мешков, наваленных перед будкой.
— Ага. Эти мешки у настут по углам лежали. Там огневые точки.
— С пулемётами? — Я попытался рассмотреть те места, которые он указал. Но увидел только по паре мальчишеских силуэтов на каждом углу. Каждый караул смотрел в свою сторону.