А может, в этот раз?

Бреттон Барбара

– Ради Бога, Слейд, – сказала Кристина, не откры­вая глаз. – Уже ночь. Тебе что, нечем заняться?

– Кто, черт возьми, этот Слейд?

С каких это пор у Слейда появился американский ак­цент? Не просто акцент, а характерный нью-йоркский вы­говор бывшего мужа? Или… это Джо?

Нет, это, слава тебе Господи, невозможно. Мак-Марпи сейчас за тысячи миль отсюда, в какой-то стране без названия, борется за торжество правды и демократии, тогда как она, Кристина, сражается за

«Оскара», «Эмми» и «Грэмми».

Кристина открыла глаза, взглянула на стоявшего у ее кровати мужчину и тут же закрыла их снова. Сон во сне, такое бывает: ты спишь, а тебе снится, что ты проснулась и прочее. Такого раньше с ней не случалось, до сих пор раз­меренная упорядоченная жизнь не преподносила ей подоб­ных сюрпризов.

– Слишком поздно, – сказал Джо. – Я знаю, что ты не спишь.

Кристина уловила знакомый запах, и что-то приятно-теплое зашевелилось в ней.

Уходи, Джо, я не хочу, чтобы ты был здесь. Твое место на том берегу океана.

Кристина резко села, прислонившись к деревянной спинке кровати и натянув одеяло до подбородка.

– Что ты здесь делаешь?

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

Он выглядел старше: на лице появились морщинки, ко­торых не было раньше, под глазами легли тени. Это и не­удивительно – как-никак прошло шесть лет.

– Я не из тех, кто пропадает в Европе по полгода и больше. – Заметив его удивление, Кристина добавила: – Твои статьи великолепны, Джо. Я наслаждалась ими.

– Ты их читала.

– Я их читала.

Одеяло чуть соскользнуло, и Кристина мертвой хваткой вцепилась в него.

– Ты ведь не голая, – сказал Джо, – чего боишься?

– Ты откуда знаешь?

– Я подсмотрел.

– Я так не думаю. Если бы ты подсмотрел, ты бы знал, что я голая.

Их взгляды встретились. Что-то натянулось у нее в гру­ди, в районе сердца, что-то больно давило и рвалось нару­жу. Джо наклонился к ней, внимательно вглядываясь в глаза.

– С каких это пор у тебя глаза голубые? Последний раз, когда я тебя видел, они были серые.

– У меня всегда были серо-голубые глаза.

– Но не такие голубые.

Кристина рассмеялась. Никто даже из самых близких друзей в Лос-Анджелесе никак не отреагировал на эту пе­ремену в ее облике.

– Контактные линзы, – ответила Кристина (она наконец обрела контроль над эмоциями). – Они творят чудеса.

– Мне нравились серые.

– Голубые лучше смотрятся на экране.

– Ты поэтому обесцветила волосы?

– Я их не обесцветила, – сказала Кристина и, сделав паузу, уточнила: – я их осветлила.

– Ты стала блондинкой.

– Так и должно было быть.

– Чтобы лучше смотреться на экране? – продолжал допытываться Джо.

– Чтобы больше нравиться себе.

– И что ты еще в себе переделала?

– Ничего, что касалось бы тебя. Из холла донесся звук голосов.

– С кем это разговаривает

Слейд? Джо заметно напрягся.

– Так все же, кто такой Слейд?

– Ты приехал не один?

Джо с другой женщиной прямо здесь, под той крышей, где они жили вместе как муж и жена. Конечно, не ее дело, чем он занимается и где, но сама возможность присутствия Джо с женщиной в этих стенах терзала душу.

– Ты отвечаешь на мой вопрос, я – на твой.

– Я здесь оказалась первой, – по-детски заспорила Кристина.

– Да, – согласился Джо, – но я первым спросил.

– Улыбайтесь, люди, снимаю!

Коридор осветила фотовспышка, затем снова стало темно.

– Я сказал, улыбнись, Крис, дорогуша.

– Научись стучаться, когда заходишь, – сердито от­ветила Кристина, внезапно почувствовав себя поверженной на лопатки. – Не на вокзале!

– Дверь была приоткрыта, – пожав плечами, ответил Слейд, переступая порог с таким видом, как будто давно имел права и на эту комнату, и на спавшую в ней женщину. Впрочем, возможно, храбрости ему придало выпитое шам­панское.

– Ого! Роки уже здесь. Здороваться не будем, мы ведь уже встречались, не так ли?

– Джо, – не выдержала Кристина, – о чем это он говорит?

– Я его слегка пристукнул, – гробовым голосом пояс­нил Джо. – Думал, что он – грабитель.

– И ответишь за наглость! – с угрозой в голосе за­явил Слейд, наседая на Мак-Марпи. В глазах его горел праведный гнев.

– Я отрубился, – пояснил Слейд, повернувшись к Кристине.

Создавалось впечатление, что мальчишка даже гордился тем, что оказался слабаком против грозного Роки.

Джо без видимых усилий отодвинул Слейда, чтобы тот не мешал ему разобраться с Кристиной.

– Сколько лет младенцу? Браво, Крис! Ты и впрямь умеешь работать с молодежью. Через годик не забудь ку­пить ему станок для бритья.

– Сукин сын! – тявкнул Слейд, отлипая от стены, отчаянно прижимая к груди фотоаппарат.

Джо сжал кулак и замахнулся, но Кристина не могла этого допустить.

– Вон отсюда, оба! – закричала она, по-прежнему натягивая на себя одеяло. – Это спальня, а не конференц-зал, и если вы все еще будете здесь, когда я досчитаю до трех, то я вызову полицию!

Не успела Кристина закончить мысль, как на пороге спальни появилось еще одно действующее лицо.

– Джозеф, – сказала девушка, по-домашнему растре­панная, в зеленых штанах и не по размеру большом мешко­ватом свитере, – как мог ты оставить меня один на один с этим пьяным придурком!

Слейд повернулся к девушке и сделал два снимка подряд.

– Ты забыла улыбнуться, любовь моя. Девушка пробормотала что-то, чего Кристина не разо­брала, затем потянулась к фотоаппарату.

– Никто не смеет снимать меня без моего разрешения! Слейд быстро спрятал фотоаппарат за спиной: