А может?..
Шрифт:
Нина, услышав эти слова, почувствовала, что на глазах у неё снова выступили слёзы.
— Он совершенно прав, — пролепетала она. — Пол, я сделала аборт.
Уэсли от неожиданности чуть было не поперхнулся чаем.
— Ты серьёзно? — этот вопрос был единственным, что он нашёлся сказать. — Нина, подожди, успокойся… Ты была беременна?
Пол совершенно не знал, как построить разговор с болгаркой, как её успокоить и вообще как вести себя в данной ситуации, он понимал, что говорит что-то неправильное и глупое, но других слов подобрать не мог.
— Да. И даже
— Но почему?! — изумлённо воскликнул Пол и в следующую же секунду осёкся и понял, что был излишне эмоционален. — Нина, прости, просто… Я хреновый психолог, что уж скрывать, — сказал Пол. — Я, правда, не знаю, что нужно говорить в таких ситуациях, но я очень хочу тебя поддержать.
Нина горько улыбнулась.
— Всё в порядке, Пол, — сказала она. — Просто выслушай меня, хорошо? И скажи, какая же я дура.
— Второго не дождёшься, а вот первое могу гарантировать, — ответил Пол, заставив Нину улыбнуться вновь.
Добрев продолжила.
— Ты, наверное, заметил, что в последнее время я была очень нервной и срывалась на окружающих. Причиной этому было моё внутреннее состояние. Новость о беременности меня буквально выбила из колеи, я несколько дней ходила как в воду опущенная… Я думаю, ты поймёшь, почему, ведь у тебя, по сути, похожая ситуация. Я не готова к появлению детей. Так же, как и ты.
Уэсли ничего не говорил, не желая прерывать Нину, но по его взгляду она поняла: он знает, что она чувствует.
— Я боролась с этим мерзким чувством, когда ты не хочешь ребёнка и думаешь о том, что теперь всё кончено. Но я не знала, к кому обратиться за советом: Йену я ничего говорить не хотела, мама была далеко… Но я рассказала Кэндис. Она основательно промыла мне мозги, и, чёрт возьми, как же она была права… Судя по всему, она решила взять ситуацию под свой контроль и поэтому рассказала Йену о моей беременности. Именно в тот самый день, когда мне сделали операцию… Я… Боже, как же я мечтаю о том, чтобы повернуть время вспять. Чтобы Кэндис успела и поставила меня в безвыходное положение, когда Йен узнал бы о том, что я от него беременна, и я бы поняла, как же на самом деле глупо поступаю.
— Йен всё узнал? — тихо спросил Пол.
— Да, — так же тихо проговорила Нина. — Знаешь, так смешно и горько: я боялась подумать, что могу чем-то причинить боль этому человеку, а в итоге сделала это, не задумываясь и даже не осознавая это до конца. Он возненавидел меня, и я прекрасно понимаю, что он прав. Господи, Пол, умоляю, скажи, что я бездушная тварь, дура, ещё что-то… Может быть, хоть тогда мне станет легче!
Пол присел ближе к Нине и обнял её за плечи.
— Он мечтал о детях, Пол, понимаешь? А я взяла… И просто наплевала на всё, что ему дорого. Я теперь даже не знаю, как смотреть ему в глаза… — Нина положила голову на плечо Пола.
— Я понимаю, что это очень тяжело, и давать советы проще, но прошу, не убивайся так. Я понимаю, как тебе хреново, но нужно попытаться не выпасть из жизни. Этим ты ни себе, ни Йену не поможешь. Он и правда очень вспыльчивый, но его сердце… Оно по-прежнему принадлежит
— Если бы ты знал, как я боюсь его потерять… — прошептала Нина.
— Я знаю. Прекрасно знаю. — голос Пола звучал уверенно, но не вселял в болгарку надежду. — Может быть, вам сейчас просто стоит взять тайм-аут. Просто чтобы отойти ото всего произошедшего и обоим успокоиться. Вам это нужно, согласна?
Добрев кивнула головой.
— Я не семейный психолог. И я не Йен. Но знаешь… Если бы вдруг в моей жизни сложилась подобная ситуация, в первую очередь я бы выслушал свою любимую женщину. И мы бы уже вместе искали пути разрешения вопроса.
— Он меня выслушал, — сказала Нина. — И, клянусь, я никогда не видела в его глазах столько ненависти. Это страшно, Пол. Особенно когда понимаешь, что заслуживаешь это, но всё равно так хочешь, чтобы этот человек где-то нашёл силы тебя простить.
В душе Пола в этот момент боролись противоречивые чувства. С одной стороны, ему было очень жаль друга: Уэсли тоже знал, что заветной мечтой Йена было стать отцом, и понимал, что поступок Нины причинил ему сильную боль. Полу впору было обозлиться на Нину, возненавидеть её так же, как Йен, встать из-за стола и сказать ей что-то обидное… Но он был удивлён осознать, что хрупкую брюнетку, сидевшую сейчас рядом с ним, ему жаль ещё больше. В её глазах он видел искреннее раскаяние и очень хотел помочь им с Йеном как-то понять друг друга. Он безуспешно пытался подобрать нужные слова, чтобы успокоить давнюю подругу.
— У вас не может всё закончиться вот так, — сказал Пол. — Ему больно, Нина. Но эту боль, как бы это ни было странно, можешь излечить только ты сама. Я думаю, Йен поймёт, что ты искренне сожалеешь о том, что ты сделала. Пусть и не сразу.
— Я просто не знаю, как вести себя с ним сейчас, — покачала головой Нина. — Я готова валяться у него в ногах, просить прощения… Но поможет ли это?
— Думаю, сначала надо посмотреть на его состояние с утра. А там уже будет понятно, — предположил Пол. — Думаю, сейчас не та ситуация, когда возможно предугадать ход событий далёкого будущего.
— Ты прав, — согласилась Нина. — Пол… Спасибо тебе. Правда… Мне нужно было кому-то выговориться.
— Я рядом, — сказал Пол и тронул болгарку за плечо. — Всё образуется, Нинс. Просто поверь в это.
Нина слабо улыбнулась и обняла Пола, которому и правда была очень благодарна за то, что он оказался рядом в такой момент. Добрев и Уэсли ещё долго разговаривали, не замечая ни усталости, ни хода времени. Уехал Пол только под утро, торопясь к жене, перед которой чувствовал вину за то, что оставил одну, и желая оставить Нину и Йена наедине.