А единороги будут?

Смирнова Ирина

Мне еще никогда ни с кем не было так хорошо, всепоглощающе хорошо, когда в голове только жар и никаких… никаких мыслей. И тело – расслабленное, бессильное, мягкое и податливое, как тесто.

– Вам понравилось, леди? – неприятно резануло слух то, что он… ОН… он даже не запыхался.

Нет, когда мужчина после обычного секса дышит так, как будто пробежал стометровку – это тоже никогда меня не радовало, но тут… Я переживаю самые лучшие мгновения в своей жизни, и вдруг спокойный, лишь слегка заинтересованный голос.

– Да, не заметно? –

агрессия, как защитная реакция. Это лучше, чем слезы, которые уже подступают к глазам, душат. Сама виновата – открылась полностью, а ведь тебя предупреждали. Не верь, никому не верь.

Моей щеки коснулся легкий, почти воздушный поцелуй.

– Прости… Я не хотел сделать тебе больно. Чем я тебя обидел?

Открыв глаза, я наткнулась на виноватый взгляд и… Нет, раз уж я собралась плакать, то резко остановиться не получится. К тому же у меня явно какой–то гормональный процесс обновления запустился, потому что впечатлительность усилилась.

Я обняла Рикиши за шею, уткнулась ему в плечо и тихо повсхлипывала туда… недолго, минут пять всего. Заодно вдыхая запах его тела: суховато–терпкий – парфюма и сладковатый – пота. И еще его губы пахли мной. Успокоившись, я прикоснулась к ним, осторожно пробуя на вкус… слизнула… чтобы оказаться лежащей на подушке, закрыв глаза и снова отдавшись его умелым, властным, уверенным губам.

– Рикиши…

– Да, леди? – юноша не очень охотно оторвался от меня. Внутри его глаз прыгали бесенята, тогда как я никак не могла сфокусироваться. По ощущениям я была пьяна, хотя не выпила ни капли.

– Ужин… ванна… и спать… у меня завтра повторный экзамен.

– Да, леди!

Через пару минут Рикиши стоял передо мной полностью одетый и держал на вытянутых руках мое платье:

– Прошу, леди.

Ужинали мы молча, у меня просто не было сил говорить о чем–то неопределенном, а об определенном говорить в присутствии двух посторонних не хотелось. Но после ужина я потребовала, чтобы Рикиши проводил меня в библиотеку. Если он сам не хочет ничего мне рассказывать, то, уверена, всю информацию о нетопырях можно узнать из книг.

Даже не удивившись моему желанию, Рикиши взял меня под руку и сопроводил до моей любимой комнаты в этом доме. Я запустила местный аналог «Ок, гугл!» и… Да, легенд про иномирных вампиров было видимо–невидимо. И ожившие мертвецы, пьющие кровь. И просто расы долгоживущих, наподобие эльфов, только пьющие кровь. А вот про местных нетопырей ничего не было. Ни про обращение, ни про обряд передачи собственности, ни про уход, питание, лечение, деградацию.

«Вурдалаки», – мысленно сделала я последнюю попытку.

«Запрошенную информацию дети могут читать только в присутствии совершеннолетнего правоспособного гражданина Яхолии».

– Э–эм, – зависла я, глядя на надпись и потом обернулась на улыбающегося Рикиши. Этот зараза стоял и едва сдерживал смех, а я тут, между прочим, ищу информацию, чтобы его спасти.

– Леди… Жаль, вы своего лица не видели, – пояснил парень

причину своего веселья. – Вы про нетопырей ищите, да? – уточнил он уже серьезным голосом.

– Да, – обиженно буркнула я и, развернувшись, направилась прочь из библиотеки. – Хорошо, тогда сам расскажи, как часто тебя надо кормить и вообще.

– Кормить?

Рикиши резко остановился, дернул меня за руку и развернул к себе лицом. Посмотрел на меня очень странно, с подозрением.

– Вы всерьез собираетесь оставить меня себе?

– Нет, конечно, я завтра отдам тебя Марими, она обещала о тебе позаботиться напоследок, по старой памяти, – возмущенно выплюнула я.

Но по взгляду парня поняла, что тот не удивлен и воспринял все сказанное мной именно как перечисление планов на будущее. Ожидаемое! Он с облегчением выдохнул, но потом, продолжая смотреть на меня, вопросительно изогнул бровь. Очевидно, на моем лице отразились все внутренние переживания: недоумение, обида, возмущение… разочарование.

Я тут за него волнуюсь, а он уже смирился и собрался помирать в кровати Марими! Не верит он ни в меня, ни мне… Обидно! Тогда, зачем было доводить меня до оргазма три раза подряд? Чтобы мне было, с кем потом сравнивать?! Вот не будь мы в коридоре, где постоянно мелькала прислуга, даже здесь, рядом с библиотекой… Укусила бы, точно!

– Леди? – голос Рикиши чуть дрогнул, едва заметно. От волнения или от ужаса, интересно?

– Я пошутила, идиот! – предохранительный клапан слетел, как у закипевшего чайника со свистком. – Ты поедешь со мной в эту гребанную академию, ясно?! Мне разрешили! И упокою я тебя сама, если не удастся спасти… Сама напоследок трахну и упокою! Понял?!

Парнишка, бегущий на нас с подносом, на котором высилась гора булочек и дымилась кружка с кофе, сделал отчаянный пируэт и едва успел выровняться в последний момент. Обогнув нас, он припустил еще быстрее, причем пару раз испуганно оглянувшись, наверное, чтобы убедиться, что я его не преследую.

Пока я отвлеклась на мальчишку, заодно успокаиваясь, Рикиши успел опуститься на колени, обнять меня за бедра и уткнуться головой мне в живот.

– Я все понял, леди.

Вот, стоит только устроить маленький скандал, как все вокруг сразу же начинают проникаться уважением. Хотя коленопреклоненный мужчина вызывает у меня только одну ассоциацию: сейчас должна появиться шкатулочка с кольцом и прозвучать предложение руки и сердца.

А триумфальный взлет самоуверенности сильно затруднял тон, которым была сказана последняя фраза. Покорной обреченности в нем было больше, чем радости. Ну, вот и как я должна стирать в песок горы, поворачивать реки вспять и развлекаться по мелочи, вынося коней из горящих изб?! Если в меня не верят… Но я уже доказала, что кое–чего стою. Тут я вспомнила еще об одном своем достижении и, махнув рукой, зажгла висящие вдоль стен свечи. Рикиши отвлекся, приподнял голову, глаза его слегка расширились от удивления.