999999999 маны

Призывающий Оро

Элиза промолчала. Выражение её лица оставалось все таким же равнодушным.

* * *

Показав средний палец человеку, который без видимых на то причин уже в который раз оскорблял его, Марк вернулся в лифт и нажал на выгравированную желтым цветом кнопку первого этажа. Как только двери закрылись, он тут же прожал цифру “восемь” и спустя пятнадцать секунд вышел на предпоследнем этаже, отправив лифт спускаться вниз уже без него. Марк убедился, что находится в слепой зоне от всех камер наблюдения, после чего сорвал план эвакуации со стены и быстро определил местоположение лестницы,

ведущей вверх. Подошел к ней и стал ждать.

Совсем скоро где-то над ним раздались быстрые шаги. Как он и предполагал, охрана не стала дожидаться, пока лифт вернется наверх, а рванулась вниз по лестнице.

Угадав момент, когда один охранник пройдет ниже, а второй спустился на лестничный пролет, Марк резко вышел из-за угла, вооруженный щитком плана по эвакуации.

Ребро щитка попадает по горлу охранника Августа, ноги того по инерции делают еще один шаг, но голова уже опрокидывается назад.

Марк заваливается сверху на охранника и наносит удар локтем в лицо. Тот успевает вскинут руки в блок и прикрыться, но именно это Марку и нужно было. Его локоть встречает блок, но вот вторая рука успевает выхватить у охранника пистолет из кобуры.

Спустя мгновение раздаются два выстрела — на груди у охранника расцветают два алых цветка.

Но мужик еще живой. Он опускает блок, сплевывает кровь и хватает Марка за руку, в своем последнем рывке.

Впрочем, это не мешает парню сделать два выстрела в грудь второму охраннику, который все, что успел - так это развернуться на звуки выстрелов позади.

Марк безразлично осмотрел два трупа; в коридорах раздался какой-то шум. Кто-то услышал пальбу. Как раз. Глянув вверх, Марк из пиджака достал телефон, что ему выдал агент Рубан, и зашел в список контактов. Как ему и говорили, их там было всего два. Задумавшись на секунду, он клацнул по иконке с надписью “Т”.

Трубку Тина подняла довольно быстро.

— В меня стреляли, помоги.

— Ч-чт…

Продолжения фразы Марк не услышал, так как сбросил звонок, а затем швырнул телефон на пол и со всей силы врезал по нему каблуком. Не лучший момент, чтобы ходить с УБИшным жучком в кармане. Убедившись, что телефон не работает, Марк обернулся и нахмурил брови.

— Начинаю к этому привыкать.

Он подошел к телу первого охранника, вложил ему в руки пистолет с наскоро протертой рукавом рукояткой, прижался к нему почти всем телом, уперев в дуло пистолета свое правое плечо — выдохнул и нажал на спусковой крючок. Марк поднялся и, скривив лицо, осмотрел себя. Как он и хотел, пуля прошла по касательной, ткань вокруг раны медленно стала краснеть.

Жаль, костюм был неплохой.

Времени было не очень много, Марк зашагал в сторону лестницы, чуть спустился вниз к телу второго охранника, и поднял пистолет. Быстро взбежав по ступенькам вверх, он прошел через стеклянные двери и оказался на крыше-баре.

Бар выглядел отлично. Играла бессмысленная, но довольно приятная музыка, по краям он был окружен прозрачными стеклянными стенками, за которыми открывался прекрасный вид на город и большую реку. Столики были смешанными, где-то можно было сесть за барную стойку, где-то за диван, имелись даже зеленые

зоны с пуфиками и низкими столиками. Если не считать Августа, Элизы и пары барменов, на этаже никого не было.

Лестница выходила на крышу около длинной барной стойки, где Марк уткнулся в двух испуганных людей в черных футболках с надписью “Ахиллес”.

Персонал бара замер в ужасе рассматривая Марка, тот же просто махнул в сторону пистолетом, что, надо сказать, чуть не вызвало у обслуги микроинфаркт. В какой-то момент до них дошло, что им таким образом велят убраться отсюда к чертям. Так они и поступили, промчавшись мимо парня с пистолетом. Он же в это время начал идти вперед, чтобы обогнуть стойку и добраться до Августа с Элизой.

Заметили его не сразу. Август стоял к Марку спиной и разговаривал с кем-то по телефону. Он был одет точь-в-точь как в своем профиле. Если есть что-то, способное достучаться до Марка даже несмотря на Сдвиг, так это вычурные рубашки-поло.

Без лишних слов и представлений Марк подошел к парню вплотную и выхватил у него из руки телефон. Тот развернулся и сделал квадратные от удивления глаза, Марк же издевательски кивнул головой.

— Привет, Элиза.

Быстро кинув взгляд на экран телефона и увидев имя абонента - “Папа”, Марк хмыкнул, после чего нажал отбой.

— Что ты себе… — Август не успел договорить, так как получил пистолетом по лицу. С звонким хрустом его голова опрокинулась назад; парень завопил, сжимая свой нос.

Элиза же ничего не ответила, а просто наблюдала за происходящим, быстро переводя взгляд с Августа на Марка и обратно.

— Произошла досадная неприятность. Люди твоего друга, – Марк посмотрел Элизе прямо в глаза, — попытались убить меня. Ты ведь тоже клановая, должна понимать, что такое не может оставаться безнаказанным.

Она продолжала хранить молчание. А вот Август, из носа у которого продолжала хлестать кровь, этим похвастаться не мог.

— Н-но разве ты не... — лицо Августа покраснело, а глаза налились слезами. Выглядел он потрясённым… как человек, внезапно осознавший свою неправоту - но слишком поздно, после того, как верная догадка уже ничего не изменит. — Погоди...

— Марк, успокойся. — что-то наконец-то заставило Элизу включиться в разговор.

Увы, в тот день Августу не удалось заработать себе баллы в глазах Элизы.

— Я спокоен, — холодно ответил Марк.

И раздался выстрел. Пуля вошла в голову Августа с довольно неприятным звуком; за секунду до выстрела Август успел поднять руку, но не до конца — пуля всё-таки оказалась быстрее — и теперь замершая в движении рука медленно обмякала. Тело безвольной куклой упало на деревянный пол.

Возможно, он был не безнадежен; возможно, если бы он остался жив — с ним можно было бы иметь дело.

Но это не имело смысла — так проще и быстрее.

Элиза резко дернулась, её руки вспыхнули белым светом. Воздух вокруг сгустился, прямо как тогда, когда Вульфрик отбивал Марка у спецназа. Холодное выражение её лица дрогнуло, теперь на нем читался испуг, шок и едва уловимая смесь из более тонких эмоций. Она старалась держаться, но было видно, скольких усилий это стоит.