999999999 маны
Шрифт:
Он не спешил отвечать. Я на секунду задумался, а затем накинул еще пару месседжей.
“Контрразведка Империи. Агент Баркер и Рубен. Проводили допрос.”
“И нет, это не опечатка.”
Вспомнив странное поведение врача и медсестры, добавил:
“Ты ведь вообще знаешь, что я пришел в сознание?”
Через пару минут облачка вокруг моих сообщений сменили цвет на серый, давая мне понять, что их прочитали. Фридрих начал что-то печатать в ответ. Я уставился на надпись “пользователь набирает сообщение”. Прошли минуты, а глава службы безопасности все печатал.
Я гадал,
“Стой” - кинул я следующее сообщение. “Есть кое-что еще странное. Я до сих пор в глаза не видел свою охрану, только слышу, как они ржут весь день в коридоре”.
Я задумчиво прищурился.
“Поэтому приходи без предупреждения. Узнаешь много интересного. Никому ничего не говори и заходи сразу ко мне в палату”
Сообщения были мгновенно прочитаны, а в ответ пришло короткое:
“Принято. Разберемся.”
“Вообще топовую больничку вы мне выбрали, потом нужно будет ей влепить пять звезд.”
“Марк, я ни черта не понял”
Я ухмыльнулся. Помню, как несколько лет назад случайно показал Фридриху профиль его дочери в “постере”, где та не стеснялась светить фигурой в открытых купальниках. Он ничего не понял и решил, что это сайт с проститутками. Я катался по полу от смеха, слушая, как он гневно обвиняет её в недостойном поведении по телефону. Так что да, с молодежным веяними и сленгом он был в довольно натянутых отношениях, да как и большинство старой гвардии нашей службы безопасности. Это все издержки кумовства на котором строится клановая иерархия. На высоких должностях числятся либо родственники, либо люди, доказавшие свою верность годами. А потому круг общения у таких, как Фридрих, очень долго не претерпевает вливаний свежей крови.
Я хотел было уже разъяснить ему, что такое “топовый” и куда я хочу поставить звезды, но тут мой живот громко заурчал. Как давно я ел в последний раз? Наверное, пока я был в коме, то что-то питательное в меня все таки заливали через какую-нибудь трубку, но с момента пробуждения никто мне ничего не приносил.
“Пожрать привези. Меня за два дня еще ни разу не кормили” – кинул я напоследок. В ответ пришло: “К”. Ну да, Фридрих всегда был краток.
Хорошо, с этим разобрались. Осталось только дождаться приезда главы службы безопасности. Если он сейчас находится в моем родном городе, то, думаю, сегодня уже не успеет приехать. И вряд ли явится ночью. Потому стоит ждать его уже утром.
Услышав, как открылась дверь, я приподнял голову. В проходе показалась медсестра. Я напрягся, но похоже в этом не было нужды. Она все время смотрела в пол и старалась не пересекаться со мной глазами. Девушка явно была напряжена. Возможно потому, что Ибрагим скинул на неё всю вину прямо на глазах УБешников. Но возможно и нет.
— Надеюсь, в этот раз уколов не будет? — я смотрел на нее, сузив глаза.
— Н-нет, — медсестра отвела взгляд, — Простая перевязка.
— О-кей, — я немного расслабился, но все же внимательно
Из-за волнения рутинные действия по проверке показаний аппаратуры и перевязке получались у неё крайне неловко, Мия то и дело что-то роняла, задевала или путала. За чем я с любопытством наблюдал, вертя головой вслед за ней, отчего ей становилось еще более неловко. В какой-то момент мне начало казаться, что будь её воля, она бы уже бежала стометровку из моей палаты.
Окей, Марк, разглядывать миловидных азиаток — это хорошо, но можно параллельно подумать о том, во что вляпались.
“Вы подозреваетесь в убийстве трех человек”.
Ну да, конечно, имперские спецслужбы пекутся о паре трупов в небольшой восточноевропейской стране, как же. И о каких трех людях идет речь? Про смерть Риты и сына Родиона знал только я, да и расспрашивали меня конкретно только в убийстве коротышки. Я чего-то не знаю.
Но если не в расследовании убийства, в чем тогда может быть их интерес?
Благо, Баркер уже жирно намекнула на это. Еще тогда в коридоре. “В случае угрозы прорыва скверны в жилых районах” и что-то там дальше — их интерес лежит в скверне. В самом городе. В том, что в нем находится. В том, кто заварил всю эту кашу.
Им нужен старик, что унес тело своего сына. В котором была запечатана скверна. Которая теперь... во мне? Бл*ть.
Бывают такие ситуации, когда правда висит у тебя прямо перед глазами, а ты подсознательно, или даже в какой-то мере осознанно, предпочитаешь её не замечать.
Гнилая натура друга, лицемерие родителей, сомнения касательно девушки… такого рода вещи, которые красными флагами размахивают у тебя под носом и кричат о себе настолько очевидно и громко, что со стороны ты легко можно показаться наивнейшим из идиотов, что топчат эту землю. Грустная ирония таких ситуаций заключается в том, что хоть флаги и красные, но ты-то - дальтоник. А когда цвет начинает прорезаться, ты никак не можешь взять в голову, как можно было в упор не видеть очевидного.
Вот и перед моим носом, еще с того самого момента, как Родион посмотрел на моё распластанное по саркофагу тело и произнес название атрибута, висел такой флаг. И наконец-то я его заметил.
Я снова посмотрел на свою бледноватую руку.
Если они все ожидали увидеть меня мертвым, почему я всё еще вполне себе жив?
Пренебрежение Болью показало обратный от желаемого эффект. Собственно, как и вторая аура, регенерация, что вместо того, чтобы излечить меня, принялась усугублять мои раны.
Я вспомнил прогулку с Родионом, когда он вывалил на меня поток информации касательно искаженной энергии.
Он говорил, что под воздействием искаженной энергии всё, что дарило жизнь становится губительным, а проклятия… трансформируются в нечто иное. И моя аура регенерации, ранее помогавшая мне, а этой ночью чуть не угробившая, идеально подходит под это описание.
Уроборос не остановил перезапечатывание скверны, нет, она всё это время была во мне. Уроборос не дал скверне захватить надо мной контроль…и не дал ей исказить меня.