95-16

Рудский Ян

Под плоскими крышами запущенных бараков царило уны­ние, подавленность и… тоска по родине.

На город спустились сумерки. Желтым блеском сияли прямоугольники окон. На фасадах домов сверкали неоновые рекламы: Trink coca-cola. Sunil wascht weiss. Nur bei Lцwe Т. V.! [24] Автомашины и мотороллеры наполняли улицу гулом моторов, из ресторанов и кафе доносились звуки му­зыки. Приближалась тихая, теплая ночь. Одни жители Гроссвизена развлекались, другие совершали вечернюю прогулку, третьи

наблюдали за прохожими из окон своих домов.

24

Пей кока-колу! «Сунил» хорошо стирает! Все лучшее только у Леве! (нем.).

Шель медленно шел по направлению к парку, где поме­щался ресторан «Красная шапочка». Ему было интересно, что принесет предстоящая встреча. Возможно, Грубер суме­ет внести немного ясности в это загадочное дело. Быть мо­жет, следствие принесло какие-нибудь результаты?.. Шагая по аллеям парка, Шель уже издали слышал голоса, смех, музыку. Над террасой ресторана и в саду висели гирлянды искусственных цветов, разноцветные лампочки и фонари. Яр­кие огоньки просвечивали сквозь листву. На тесной стоянке для автомобилей стояло несколько машин.

Шель замедлил шаг. Инспектор — если он не пришел до сих пор — должен вот-вот появиться. Встреча назначена на девять часов.

На просторной террасе танцевали калипсо. Звуки саксо­фона и барабана раздавались в темном парке гулким эхом. Оркестра не было видно — должно быть, музыканты сидели в зале.

Шель оглянулся. К стоянке подъезжали две машины: маленький «фольксваген» и большой черный «опель». На первой приехала молодая пара, из второй вышел инспектор.

Повинуясь какому-то неясному чувству, Шель остановил­ся. Он почему-то решил запоздать на несколько минут.

Грубер тщательно запер дверцу машины и прошел мимо расставленных на газоне столиков. Несколько мгновений он наблюдал за танцующими, затем обогнул террасу и исчез в дверях ресторана.

Шель поспешил за ним и, остановившись у двери, осто­рожно заглянул внутрь. Оркестр расположился в небольшой нише справа от входа. Зал был небольшой. Вдоль стен тя­нулись столики, отгороженные друг от друга ширмами из ткани, разрисованной забавными узорами. Благодаря часто расставленным туям и пальмам в кадках, а также скупому освещению столики за ширмами казались изолированными.

Оркестр перестал играть, танцующие, смеясь и разгова­ривая, возвращались на свои места. Инспектор сел на высо­кий табурет у полукруглой стойки и что-то сказал одной из официанток. Та улыбнулась в ответ, кокетливо погрозила пальцем и поставила перед ним полную рюмку. Грубер повернулся, пытаясь заглянуть в ближние ниши, и посмотрел на часы. Он опорожнил рюмку, положил деньги на стойку и намеревался встать, когда вдруг открылась низенькая дверь в самом конце зала и в ресторан вошла Кэрол.

Мужчины у стойки разом замолчали, кто-то тихонько свистнул; даже Шель не мог отвести от нее глаз.

Кэрол, заметив произведенное ею

впечатление, останови­лась словно в нерешительности. Декольтированное платье из зеленой тафты плотно облегало ее стройную фигуру. Иг­рая сумочкой, она озиралась кругом.

Грубер с необычайной при его полноте ловкостью со­скользнул с табурета и, радостно улыбаясь, подошел к Кэ­рол. На ее лице промелькнуло разочарование. Грубер, встав в довольно нелепую позу, наклонился и поцеловал ей руку.

«Они знакомы! — подумал Шель. — Впрочем, ничего уди­вительного в этом нет». И он остался стоять незамеченным у входа, ожидая, что будет дальше.

Инспектор спросил о чем-то, и Кэрол отрицательно пока­чала головой. Грубер подозвал официанта, сказал ему пару слов, и тот проводил их за одну из ширм.

В дымном воздухе раздался низкий звук саксофона. Ак­кордеонист провел пальцами по клавиатуре, включился удар­ник, и пары закружились в медленном вальсе.

Шель подошел к официанту, заказал бутылку вермута и, заметив невзначай, что он ждет даму, занял столик, смеж­ный со столиком Грубера и Кэрол. Получив вино, он придви­нулся поближе к тонкой ширме и стал прислушиваться.

— Потанцуем? — услышал он голос инспектора.

— Не хочется. Я устала, а вообще здесь мне нравится,— ответила Кэрол.

— Если вам здесь нравится, то что говорить обо мне? — вздохнул Грубер.

— Не преувеличивайте, инспектор!

— Когда-то мы называли друг друга по имени… Кэрол?

— Да, Вальтер.

— Как чудесно это звучит в твоих устах: Вальтер! Про­шу тебя, не смотри на часы! Неужели тебе так не терпится увидеть этого поляка?

— Он очень милый парень.

— Странный тип. Приехал неизвестно зачем, болтается здесь, вынюхивает, лезет не в свои дела и, наконец, назна­чает свидание и имеет наглость не явиться.

— Ты разочарован?

— О Кэрол!

— Может, он ищет тебя в саду?

— Мы условились встретиться в девять, — сказал Грубер решительно. — Раз он опоздал, пусть ищет. Мне он не нужен. Надеюсь, что и тебе тоже?

— Вчера он казался таким элегантным и романтичным!

— Этот тип — и романтика! Он просто искал приключе­ния. Знаем таких.

— А ты чего ищешь, Вальтер?

— Кэрол! Мои чувства к тебе искренни и глубоки. Ты всегда была для меня идеалом женщины…

— Тру-ля-ля! У меня уже были доказательства этим чув­ствам.

— Для тебя я готов на все! Я знаю, что ты не слишком счастлива.

— Тебя это, кажется, давно уже перестало волновать, от­куда столь внезапная забота?

— В последнее время многое изменилось. У меня есть один план, который позволит положить конец моему жалко­му прозябанию здесь и начать такую жизнь, о которой я всегда мечтал.

— Ты хочешь ограбить банк?

— Пожалуйста, отнесись к этому всерьез.

— Слушаюсь, Вальтер. Какой же это план, я сгораю от любопытства?

— Вскоре я стану обладателем крупной суммы денег. И обрету независимость. Вероятно, я в ближайшее время по­кину Гроссвизен.