#9 Печать пожирателя
Шрифт:
Получив в своё распоряжение пять пленённых сущностей, и «соединив» себя с ними, я при этом не стал тратить время на попытки их приручить их — в этом не было смысла, и цели у меня были другие.
Зачем изобретать велосипед, когда под рукой есть готовый, пусть и своеобразный, специалист того же… Не профиля — а «рода», ха-ха!
Короче говоря — я отдал всех добытых тварей Бунгаме.
Воздух в её болотном убежище, как всегда, был густым и сладковатым, но на этот раз вместе с запертыми в клетки существами, которые в чужом пространственном кармане не могли
О, в этот раз я не скупился!
Тонкая струя чистейшей энергии, невесомая для ощущений, но невыносимо тяжёлая для восприятия, потекла из моей ладони, сливаясь с влажной кожей гипножабы.
Она вздрогнула, её массивное тело затрепетало, а глаза-блюдца вспыхнули ослепительным изумрудным светом. Это был аванс. Плата за срочный и сложный заказ, который моя хладнокровная подруга приняла с радостью.
А затем я дал ей ещё столько же — только уже для работы.
Заказ был прост и чёток — научится взламывать чужие убежища определённой мощности.
Цель — есть, она видела и чувствовала Вайдхан, так как мы за последние десять дней не раз оказывались рядом. Ресурсы тоже были — Эфир и чужие родовые существа, настроенные на мою Искру.
Удивительное дело, но в этот раз Бунгама не задавала лишних вопросов. Она погрузилась в работу с сосредоточенностью практикующего полвека учёного. Десять дней её убежище сотрясалось от странных вибраций. Воздух звенел от разрываемых и вновь сплетаемых пространственных связей, вода в чёрных заводях кипела и испарялась, чтобы тут же сконденсироваться обратно ледяным дождём. Пахло озоном, пережжённой магией и чем-то древним, непознанным…
Спустя отведённый срок она предоставила решение. Оно было столь же гениальным, сколь и безумным.
Два самых сильных пленённых существа теперь стояли по обе стороны от неё — тигр и пантера, огромные и благородные! — но их энергетические сигнатуры изменились до неузнаваемости. Они были подавлены, переплетены и «перепрошиты» её гипнотической магией.
Воля Бунгамы стала их волей. По моей команде эти твари должны были издать клич — не атаку, не вызов, а мольбу. Мольбу о покровительстве к тому исполинскому существу, чьим телом был Вайдхан.
Это было в природе всех родовых существ — подчиняться более высокой силе.
— Оно ответит, — пророкотала тогда Бунгама, — Оно не устоит. Поглотить слабого, присвоить его силу… Это инстинкт. Её… Их… Мой…
Дальше всё было просто — как только связь установится, как только дверь в чужое убежище приоткроется на мгновение, чтобы втянуть в себя «свободных» родовых существ — три оставшихся пленённых существа будут принесены в жертву.
Их уничтожат, разорвут на квантовые нити, чтобы соорудить нестабильный, но работающий «переход».
Мост, тоннель из убежища Бунгамы — назвать это можно было как угодно, но, через два перепрограммированных существа-проводника я должен был попасть прямиком в самое сердце Вайдхана.
Честно?
План был откровенной авантюрой.
@#$%утой ставкой на то, что Совет
Напряжённая гонка со временем, ставка на инстинкты непостижимого монстра, колоссальный риск быть разорванным в клочья при прохождении через нестабильный портал…
Факторов, которые могли пойти не так, было больше, чем тех, что сулили успех.
Но что мне оставалось?!
Другого выхода у меня не было. Точнее, был, но… Он меня не устраивал. Я любил Илону. Я хотел её, она была моей — и я не собирался оставлять её в плену больше, чем необходимо. Прошёл уже почти месяц с тех пор, как Охотник уволок её — и через два дня наступит тот самый срок, к которому я должен был «явиться» в Вайдхан по сценарию Совета.
Но я не собирался играть по их правилам. Я видел их замысел — они ждали меня у ворот, приготовив какую-то встречу. Они думали, что я приду с поклоном, с мольбой, что буду уязвим и предсказуем. Они готовились к этому.
А потому я решил ударить первым. Сделать то, чего они никак не могли ожидать. Появиться не снаружи, а изнутри. В самом сердце их неприступной крепости.
Сделать их убежище своей ловушкой — и разрушить все их планы одним ударом…
Мир сжался до безумного вихря света и боли.
Тоннель, выстроенный на костях трёх принесённых в жертву существ, не был стабильным порталом. Это была агония, растянутая в пространстве — и эта агония затрагивала и меня…
Стены прохода пульсировали кроваво-багровыми прожилками, с хрустом ломались и нарастали вновь, пытаясь вытолкнуть чужака. В ушах стоял не звук, а ощущение — рёв абсолютной пустоты, впивающейся в сознание тысячами ледяных зубов. Я летел сквозь эту гниющую плоть реальности, сжав зубы до хруста, вцепившись в нити Эфира, которые лишь чудом удерживали мою целостность.
И вдруг — тишина. Оглушительная, давящая.
Я рухнул на что-то упругое и влажное, с трудом удерживая равновесие. Воздух ударил в ноздри — густой, тёплый, насыщенный запахом медных соединений, озона и чего-то сладковато-гнилостного, как у испорченного мёда.
Я был внутри…
Оглядевшись, я поморщился.
— Ну кто бы мог подумать…
Стены вокруг не были каменными. Они были живыми. Плоть Вайдхана пульсировала гигантскими, ритмичными сокращениями, словно я оказался внутри чудовищного сердца.
Поверхность под ногами напоминала упругий хрящ, испещрённый сетью слабо светящихся синим биолюминесцентных прожилок. В углах, где сходились «стены», струилась вязкая, похожая на слизь субстанция, а в воздухе висели толстые, похожие на пуповины канаты, по которым бежали импульсы энергии.
— Это не крепость. Это улей…
Чудовищный, биомеханический организм, где всё — от стен до воздуха — было частью единого целого. И где роль топлива, судя по жутковатым огонькам, замурованным в прозрачные ниши в стенах, играли заточённые маги. Их силу медленно, методично высасывала сама крепость — и именно этих людей мы с капитаном и смогли срисовать после разведки дроном…