9 ноября
Шрифт:
– Простите.
Мой пульс мгновенно учащается на это обращение, а голова дергается вверх. Но... это не Фэллон.
Я разочаровано выдыхаю.
– Вас зовут Бен?
– спрашивает меня незнакомая девушка. На ее груди висит бейджик с именем Талли. Одета в униформу Pinkberry. Откуда Талли знаете мое имя?
– Да. Я Бен.
Девушка выдыхает и указывает на свой бейджик.
– Я работаю на другой стороне улицы. Какая-то девушка звонит и говорит, что это срочно.
Фэллон!
Я
– Кто-то звонит мне?
– он хватает телефон, нажимает кнопку, и протягивает мне трубку.
– Алло? Фэллон? Ты в порядке?
Я не сразу слышу ее голос, но могу сказать, что это она по одному лишь ее вздоху.
– Бен! Ох, слава Богу, ты все еще был там. Мне так жаль. Мой рейс задержали, и я пыталась дозвониться в ресторан, но у них был отключен номер, а потом мой самолет приземлился. К этому времени я, наконец, разобралась с номерами и пыталась дозвониться несколько раз, но продолжала получать только сигнал "занято", так что я не знала, что еще делать. Я сейчас в такси и мне очень, очень жаль, что я так опоздала, но у меня не было возможности связаться с тобой.
Не знал, что мои легкие могли вместить столько воздуха. Я выдыхаю, расслабившись и расстроившись за нее, но в полном восторге, что она на самом деле сделала это. Фэллон вспомнила и приехала, и мы действительно это делаем. Не считая того, что она теперь в курсе, что я прождал ее в ресторане целых два часа спустя.
– Бен?
– Я здесь, - отвечаю я.
– Это прекрасно, я просто рад, что ты это сделала. Но, наверное, будет быстрее, если мы просто встретимся у моего дома: пробки здесь просто кошмарные.
Фэллон спрашивает адрес, и я диктую.
– Ладно, - говорит она. Мне кажется она нервничает.
– Увидимся через некоторое время.
– Да, я буду там.
– О, погоди! Бен? Э-э-э... Я вроде как пообещала девушке, которая подошла к телефону, что ты дашь ей двадцать баксов, если она передаст тебе сообщение. Мне жаль. Она просто вела себя так, будто не собирается тебя звать, так что мне пришлось подкупить ее.
Я смеюсь.
– Не проблема. Скоро увидимся.
Фэллон прощается со мной, и я передаю трубку Талли, которая теперь уже стоит за стойкой. Она протягивает руку за двадцатью долларами. Достаю бумажник и вручаю ей двадцатку.
– Я бы заплатил в десять раз больше за ее звонок.
***
Я хожу туда-сюда по подъездной дорожке у дома.
Что я делаю?
В этом так много неправильного. Я едва знаю эту девушку. Я провел с ней несколько часов и вдруг решаю написать книгу о ней? О нас? Что, если в этот раз между нами ничего не щелкнет? В прошлом году у меня мог случиться маниакальный приступ или я просто был в исключительно восприимчивом и хорошем настроении. Она, может быть, даже не смешная. Она может быть стервой. Может быть, она
Я имею в виду, кто так делает? Какой нормальный человек полетит через всю страну, чтобы встретиться с кем-то на один день, если они едва знают друг друга?
Вероятно, не многие. Но я бы без колебаний сел на самолет сегодня, если бы мы должны были встретиться в Нью-Йорке.
Я тру руками лицо, когда такси поворачивает за угол. Пытаюсь мысленно себя успокоить, думая, что это совершенно нормально. Это не безумие. Это не обязательство. Мы друзья. Друзья перелетают через всю страну, чтобы провести время вместе.
Жду. Мы ведь друзья? Мы даже не общаемся, так что вероятно, не классифицируемся даже как знакомые.
А сейчас такси уже подъезжает к дому.
Твою мать! Держи себя в руках, Кесслер.
Автомобиль останавливается.
Открывается задняя дверь.
Я должен встретить ее у двери. Как-то неловко, что я так далеко.
Я иду в сторону такси, когда Фэллон начинает выходить.
Пожалуйста, будь той же Фэллон, с которой я познакомился в прошлом году.
Хватаюсь за ручку двери и открываю ее до конца. Стараюсь вести себя прохладно, чтобы не выглядеть нервным. Или, что еще хуже, взволнованным. Я изучил достаточное количество любовных романов, чтобы знать - девушкам нравится, когда парни ведут себя немного отчужденно. Я где-то читал, такие ребята называются Альфа-самцами.
Будь ослом, Кесслер. Совсем чуть-чуть. Ты можешь это сделать.
Она выходит из машины, и этот момент как в кино, где все как в замедленной съемке. Но совсем не похоже на мою версию замедленной съемки. Это гораздо изящнее. Ветер подхватывает пряди ее волос и швыряет ей в лицо. Фэллон поднимает руку, чтобы убрать их, и вот тогда я замечаю, что может сделать разница в один год.
Фэллон другая. Ее волосы короче. У нее челка. Она в рубашке с короткими рукавами, которую она ни за что бы ни надела в прошлом году.
Она всем своим телом излучает уверенность в себе.
Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.
– Привет, - здоровается Фэллон, когда я тянусь, чтобы закрыть дверь. Кажется, она рада меня видеть и уже это заставляет меня улыбнуться ей в ответ.
Слишком много для игры в равнодушие.
Продержался я буквально ноль секунд, когда дело дошло до альтер-эго альфа-самца, которое я тренировал.
Я выдыхаю воздух, сдерживаемый на протяжении года, делаю шаг вперед и притягиваю Фэллон в самые искренние объятия из всех, что я когда-либо кому-либо дарил. Оборачиваю руку вокруг ее головы и тяну к себе, вдыхая ее свежий зимний аромат. Она тут же обнимает меня в ответ и прижимается лицом к моему плечу. Чувствую, как Фэллон с облегчением вздыхает, и мы стоим в таком положении до тех пор, пока такси не съезжает с подъездной дорожки и не исчезает за углом.
И даже тогда, мы не отпускаем друг друга.