9 ноября
Шрифт:
– Тебе лучше сделать меня смешнее, когда будешь раскрывать мою героиню. И я хочу грудь побольше. И менее вялые мышцы.
– Твоё тело прекрасно. Как и чувство юмора, - с улыбкой произносит Бен.
Я закусываю свою щёку изнутри, как будто смущаюсь улыбаться. С каких это пор лесть приводит к смущению? Может, так всегда бывает, но мне не часто льстили, чтобы я об этом знала.
Над списком книг я написала название ресторана и сегодняшнюю дату, на случай, если он забудет.
– Вот, - говорю я, складывая листок и засовываю его в бардачок.
– Возьми
– У меня тоже есть домашнее задание для тебя.
На мгновение он задумывается, а потом добавляет:
– Будет несколько пунктов. Номер один…
Я пишу цифру один.
– Убедись, что люди смеются над тобой. Как минимум раз в неделю.
– Ты думаешь, я буду ходить на кастинги каждую неделю?
– я усмехаюсь.
Он кивает.
– Да, пока не получишь роль, которую хочешь. Номер два, тебе нужно ходить на свидания. Сегодня ты сказала, что я был первым парнем, которого ты привела к себе. Недостаточно опыта для девушки в твоём возрасте, особенно, если в своём романе я буду основываться на нас. Нам необходимо чуть больше тоски. Сходи, как минимум, на пять свиданий до нашей следующей встречи.
– Пять?
– он ненормальный. Это на пять больше, чем я планировала.
– И я хочу, чтобы ты поцеловалась, по крайней мере, на двух из них.
Я с недоумением смотрю на него. Бен кивает головой на лист в моих руках.
– Записывай, Фэллон. Это задание номер три. Поцелуй двух парней.
– А задание номер четыре случайно не найти себе сутенёра?
Он смеётся.
– Нет. Только три задания. Будь осмеянной один раз в неделю, сходи на пять свиданий, поцелуй как минимум двух из этих парней. Всего-то.
– Для тебя, возможно, - я записала его ненормальные задания и, сложив листок, засунула его в свою сумочку.
– Что по поводу социальных сетей? Мы можем следить друг за другом через Facebook?
– спрашивает он.
Чёрт. Даже не подумала об этом, учитывая, что не часто пользовалась социальной сетью в течении последних двух лет. Я тянусь и хватаю телефон Бена.
– Мы заблокируем, друг друга, - говорю я ему.
– Так мы не сможем жульничать.
Он стонет, как будто я только что разрушила его планы. Взяв оба наших телефона, нахожу наши профайлы и блокирую нас во всех социальных сетях, о которых только могу вспомнить. Закончив с этим, возвращаю Бену телефон, а со своего набираю маме.
Сегодня рано утром мы с ней позавтракали, перед тем как она уехала на работу. Завтрак был так же и нашим прощанием. Мама пробудет в Санта-Барбаре два дня, вот почему Эмбер должна была отвезти меня в аэропорт.
– Привет, - здороваюсь я, когда она отвечает на звонок.
– Привет, милая, - отвечает мама.
– Ты уже в аэропорту?
– Почти. Я напишу, когда прилечу в Нью-Йорк, но ты уже будешь спать в это время.
Мама смеётся.
– Фэллон, матери не спят, когда их ребёнок рассекает небо со скоростью пятьсот миль в час. Телефон будет около меня, поэтому напиши, как только приземлишься.
– Я напишу, обещаю.
Бен краем глаза наблюдает за мной, вероятно интересуясь,
– Фэллон, я действительно счастлива, что ты делаешь это, - говорит она.
– Но я должна предупредить тебя. Я буду очень скучать, и когда ты будешь звонить, я могу показаться тебе грустной, но ты не впадай в ностальгию по дому. Я буду в порядке. Обещаю. Мне грустно, что мы будем видеться реже, но я рада, что ты решилась на этот шаг. И обещаю, это всё, что я хотела сказать по этому поводу. Я люблю тебя и горжусь тобой, поговорим завтра.
– Я тоже тебя люблю, мам.
Закончив разговор, опять ловлю на себе взгляд Бена.
– Не могу поверить, что ты до сих пор не представила меня своей маме, - упрекает он.
– На данный момент мы встречаемся уже десять часов. Если вскоре этого не произойдёт, я начну принимать это на свой счёт.
Я смеюсь, пока убираю телефон в сумку. Он тянется, берёт мою руку в свою и держит её всю дорогу до аэропорта.
Остаток пути мы проводим молча, кроме уточнения информации о рейсе, и когда Бен сообщает:
– Мы приехали.
Вместо того чтобы заехать на стоянку, как я рассчитывала, Бен останавливается у входа. Чувствую себя жалкой, потому что разочарована этим. Я думала, Бен проводит меня до конца, но он и так подвёз меня. Я не могу быть такой алчной.
Бен выгружает два моих чемодана из багажника, а я беру свою сумку и ручную кладь из машины. Он закрывает багажник и подходит ко мне.
– Счастливого пути, - желает он мне, целуя в щёку и быстро обнимая.
Я киваю, и Бен возвращается к своей машине.
– Девятое ноября!
– кричит он.
– Не забудь!
Я улыбаюсь и машу рукой, но на самом деле я смущена и разочарована его безэмоциональным прощанием.
Может, это и к лучшему. Я с ужасом ожидала тот момент, когда придётся смотреть в след уезжающему Бену. Однако от такого "не книжного" прощания, стало даже как-то легче. Наверное, это потому что я разозлилась.
Делаю глубокий вдох и выкидываю эти мысли из головы, наблюдая за его удаляющейся машиной. Хватаю свои чемоданы и иду внутрь, так как у меня осталось немного времени до вылета. Аэропорт гудит, несмотря на позднюю ночь, так что я маневрирую через толпу и ряд киосков. Распечатываю посадочный талон, сдаю багаж и иду на контроль безопасности.
Я стараюсь не думать о том, что делаю. Я уезжаю из места, в котором провела всю свою жизнь, в город, где никого не знаю. От этих мыслей мне хочется вызвать такси и вернуться в свою квартиру, но я не могу.
Я должна это сделать.
Должна заставить себя жить, до того, как жизнь, которой я не живу, полностью поглотит меня.
Я стою в очереди и заранее вынимаю из кошелька водительское удостоверение, чтобы показать его агенту службы безопасности. Впереди меня пять человек.
Пять человек достаточно для того, чтобы поговорить с собой о переезде, поэтому я закрываю глаза и перечисляю в уме все что приводит меня в восторг в Нью Йорке. Хот-доги. Бродвей. Тайм сквер. Адская кухня. Статуя свободы. Музей современного искусства. Центральный парк.