9 1/2 weeks

Макнейл Элизабет

отвез меня в больницу, мне дали успокоительное, и через минуту

я плакать

перестала. На следующий день я начала лечение,

которое продолжалось шесть месяцев.

Его я больше никогда не видела.

Когда мое тело обрело свое привычное равновесие, я переспала с другим

мужчиной и заметила, что руки мои лежат

без

движения на простынях: я забыла, что с ними делают. Конечно, я снова

взрослый человек, отвечающий за свои

поступки. Но мне кажется, что во мне что-то испортилось.

Прошли годы, а я до сих пор иногда задаю себе вопрос: сможет ли когда-

нибудь мое тело испытать что-либо, кроме

тепленьких, неярких ощущений?