8-й день недели
Шрифт:
Марченко склонился над обугленными останками и инстинктивно перекрестился. Не то, чтобы он глубоко верующий. Скорее, нет. То есть, когда как. Когда припрёт...
Руки жертвы вскинуты к голове, словно та пыталась защитить лицо от огня. Длинные волосы. Вернее, то, что от них осталось. Одежда - судя по всему, карнавальный костюм женщины-кошки.
Вчера было 31 октября...
–
Присутствие ещё одного живого человека разбавляло печальную картину и радовало. Однако следователь отмахнулся от семенящего к нему молодого оперуполномоченного Гены Трумана, добродушного здоровяка ростом под два метра.
– Спасибо, Гена. Лучше бы раздел какого-нить пожарника моей комплекции и притаранил евошный костюм. Толку было бы гораздо больше.
– Всё шуточки шутите, товарищ капитан, - Гена обиженно надул щёки и опустил протянутую руку с защитной каской.
– Нет, на самом деле, смотри сколько их теперь без дела шлындает? Отвёл в сторонку одного, прессанул и раздел.
– Марченко подмигнул раздосадованному Гене и повернулся, намереваясь войти в дом.
В подобные острые моменты всегда просыпается неуместное желание юморить. Как реакция организма на стресс.
Однако Гена повертел каской и решительно нахлобучил на голову.
– Я с вами, Сан Дмитрич, - заявил он безапелляционным тоном.
Марченко замер.
– У тебя ещё нет жены и детей, Гена. Поэтому твоей драгоценной жизнью рисковать не будем. Ступай, работай с хозяевами и очевидцами.
– Но...
– тот был явно недоволен таким поворотом событий, но Марченко перебил:
– Это приказ.
Затем театрально набрал полные лёгкие воздуха и, закрыв нос рукой, шагнул за порог.
За спиной раздалось недовольное бурчание:
– У вас тоже нет семьи и детей, Сан Дмитрич.
Внутри царил полумрак от продуктов горения, разбавляемый светом, пробивающимся через большие оконные проёмы. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила вздрогнуть:
Дом меня пригласил.
И правда, при таких пожарах строения остывают по нескольку дней. Не то, чтобы зайти, а вообще приблизиться невозможно. Остатки некогда роскошной обстановки хрустели и мешались под ногами. Вспомнив предостережение Михаила Васильевича, Марченко внимательно осмотрел потолочное перекрытие. Почерневшее, оно выглядело крепким и ничем не выказывало готовность обрушиться на голову. Тем не менее, начали одолевать неприятные мысли.
Гена прав. У меня
В свои двадцать семь он так и не создал "ячейку общества". Хотя многие коллеги уже женаты и имеют двоих, а то и троих детей.
Работа отнимает много времени? Да, это правда. Я люблю свою работу. Хотя некоторые говорят, что работу следователя любить невозможно. И уделяю ей слишком много времени за пределами рабочего дня. Почему? Ну просто не всегда успеваю...а, чёрт. На самом деле это не более чем попытка убежать от самого себя, от боли прошлого.
В недрах потолка громко хрустнуло, отчего волосы на голове зашевелились.
А захочет ли дом выпустить?
Марченко чуть ли не физическим усилием отстранился от липких щупальцев страха и сделал ещё шаг...и замер, внимательно разглядывая предмет, лежащий под ногами. Тускло поблёскивавший в немощном свете окна, он явно диссонировал с окружающей обстановкой. Полицейский склонился над находкой, вытащил телефон и сделал несколько снимков. Затем, через платок, чтобы не оставлять отпечатков, поднял вещдок и внимательно рассмотрел.
Им оказался небольшой золотой кулон на цепочке из аналогичного благородного металла. Последняя разорвана, половинки покачиваются в такт колебаниям ладони. В остальном украшение не пострадало.
Весьма странно. Словно ювелирку подбросили минуту назад...
Чья-то тень проскользнула совсем рядом. Рука автоматически потянулась к кобуре, но взгляд успел зафиксировать отсутствие посторонних.
Показалось.
Повинуясь инстинкту самосохранения, кисть ещё несколько секунд лежала на рукояти табельного "макарова", а тело находилось в готовности отреагировать на любое нападение.
Но никого поблизости не было. Во всяком случае, живого. В едкой атмосфере помещения стоял лишь шёпот поверженного пожара.
Кулон выглядел странно и даже зловеще. Чего-либо подобного Марченко прежде не видел.
Змея держит в широко раскрытой пасти солнце.
Мастерски выполненный, с филигранной, прецизионной точностью, делающей и тварь, и небесное светило почти живыми.
Сейчас она его проглотит...
Кулон следовало вернуть на место. Строго говоря, полицейский вообще не имел права к нему прикасаться без присутствия понятых. Но кто же их пустит в этот, представляющий опасность, дом? Да никто в здравом уме сюда не попрётся. Разве что Марченко...да и тот уже начал жалеть о содеянном.