8-й день недели

Дальний

– Ты порвал её костюм! Ты что, приставал к ней? Ах, проказник, - золушка игриво пригрозила пальцем вампиру.
– Всё с тобой ясно.

– Ничего тебе не ясно.
– Тот обиженно от неё отвернулся.
– Просто она дура. Вот и всё.

Чёрт меня дёрнул прикасаться к Юльке. Она и так ненормальная, а после двух Маргарит и того хлеще.

Золушка потянулась за пачкой Vogue, лежащей на стеклянном журнальном столике.

–

Будешь сигарету?

– Они женские.

– Чё?

– Ладно, давай.

Она чиркнула золотой зажигалкой, но та наотрез отказалась давать пламя.

– Блин. И за это г...но с людей сдирают деньги.
– Золушка раздражённо швырнула STDupont обратно на столешницу.

– Скажи папе, чтоб внимательнее выбирал подарки для своей непутёвой дочери.
– Вампир гоготнул и привстал, прикуривая от свечи.

– Это не папин подарок, а Андерса.
– Золушка демонстративно надула губы и сломала сигарету.
– И кто тебе сказал, что я непутёвая?

– Ладно, не обижайся.
– Он сменил тон на примирительный, выуживая из пачки новую. Также зажёг от пламени свечи и протянул собеседнице.
– Угощайся.

– Спасибо.
– Золушка взяла сигарету и, решив больше не обижаться, просветлела, словно готовая примерить хрустальную туфельку.

Оба с видимым наслаждением затянулись.

– Слушай, а кто этот Андерс?
– вампир щурился от дыма, всматриваясь в лицо подруги.

Несколько секунд Золушка смотрела в сторону, на другую веселящуюся кампанию.

– А зачем тебе?
– она кокетливо стряхнула ещё не успевший нагореть пепел.

Вампир пожал плечами.

– Ну просто...
– И добавил, придавая вес сказанному.
– Чес слово.

Золушка блеснула сильно подведёнными глазами.

– Честное пионерское?

– Ты стебёшься надо мной?
– Он протянул руку к полупустой бутылке Don Carranza Blanco, но, не дотянувшись, остановился на графине с малиновым компотом.
– Ты хоть знаешь, что такое пионерия?

Откуда ей, пробке, знать? Родившейся при Путине...

Она энергично кивнула головой.

– Знаю!
– В ответе прозвучал вызов.
– Это...Артек и пионерские галстуки!

Вампир хотел что-то сказать, но его перебили.

– А ещё пионервожатые, костры и...

– И?

– Ну, в общем, достаточно.

Вампир кивнул.

– Ладно, достаточно. Так кто такой

Андерс?

– Мой...
– Золушка замялась, раздумывая, стоит ли говорить.

Конечно, можно сказать. Ничего особенного, какой-то тайны здесь нет. Но женское кокетство заставило её взять паузу, что собеседником расценилось как попытка набить себе цену.

Вампира уже распирало любопытство.

– Друг?

– Мы встречаемся, - сдалась девушка.

– А, ну ясно. Жених, значит.

Золушка сделала глубокую затяжку.

– Типа того.

– Давно вы вместе?
– Не унимался он.

– Жень, ты такой любопытный.

На самом деле было лестно делиться тем, что в неё влюблен мужчина. Тем более, иностранец. Впрочем, в том, что между ними Любовь с большой буквы, уверенности не было. Но, поскольку такие мысли портили настроение, Золушка предпочла раз и навсегда закрыть для себя эту тему. Между нами всё по-настоящему.

Вампир большим глотком осушил стакан и громко поставил на стол.

– Вкусный компот. Сто лет не пил такого. Не хочешь, не отвечай.

Она перевела взгляд на пустой стакан.

– Андерс живёт в Швеции. Мы встречались два раза минувшим летом. Он приезжал сюда по делам. А так общаемся по скайпу.

– Коммерс?

– Да.
– Золушка поморщилась.
– Только мне не нравится это слово.

– А лет сколько ему?

– Тридцать шесть. Но выглядит моложе.

Оба прекрасно поняли, что последняя фраза выглядит неуклюжей попыткой отстраниться от пришедшего на ум словосочетания "неравный брак". Или брак по расчёту.

– Всё равно он в два раза тебя старше.

– И что?
– Она начала защищаться.

Вампир понял, что благоразумнее съехать с темы.

– Какой бизнес у него?

– Строительный.

– Аа, ну ясно. Значит, работает с твоим папой.

Золушка округлила глаза.

– Как ты догадался?

– Никак.
– Он смял недокуренную сигарету в пепельнице.
– Просто предположил. Но ты в амурных делах будь с этим шведом поосторожнее.

Она снова уставилась на него враждебно-удивлённо.

– В смысле?

– Скандинавская ювенальная юстиция - пренеприятнейшая вещь. Для нас, русских.