72
Шрифт:
Почему они так меня боятся? Судя по тому, что я сам могу видеть, наклонив голову – я немногим сложеннее Выпученных Глаз, и уж точно раза в два худощавее Рыжего.
– Ладно – я вновь выставляю руки вперед.
– Кинуть в трап его, Лютер – уже более остервенело повторяет Выпученные Глаза – кинуть в чертов трап этого чертова хоплэта и дело с концом, вот что я думаю!
– Угомонись, Ричи – обрывает его Рыжий – ты здесь пока не стал Папочкой-Боссом, так что захлопни варежку, будь добр.
Я озадаченно поглядываю на их странную
– Мы не можем разбрасываться хоплэтами направо и налево – продолжает он, внушительно глядя на Выпученные Глаза – или тебе надо повторять, в каком мы дерьме? Этот придурок может чем-то помочь. Да и просто – пара рук у нас не лишняя.
– Пара рук, на которых Это? – не унимается Выпученные Глаза.
Это? Я поднимаю обе руки к глазам, чтобы увидеть, что с ними не так. Одна моя рука – совершенно обычная. А на второй закреплен черным узким ремешком маленький циферблат. Почему-то я знаю, что это часы.
Но эти – почему-то показывают не время. Вернее, так же есть цифры и они так же сменяются, но это больше похоже не на часы..
На дисплее виднеется:
«71:53:26»
При мне 26 сменяется на 25. Оно отсчитывает время назад. Будто.. таймер.
– 3-
Я все еще изумленно таращусь на часы.
Но кто настроил этот таймер на 72 часа, зачем и что случится, когда все время истечет и везде останутся лишь нули?
Все трое замечают, что я таращусь на часы – и начинают таращиться на меня испытывающими взглядами.
– Впервые их вижу – признаюсь я – я.. но мне кажется, это таймер.
– Спасибо, умник – тут же фыркает Выпученные Глаза – чтоб мы, на хрен, без тебя делали. Мы видим, что это сраный таймер – какого хрена он делает на твоей долбанной руке и что он отсчитывает?!
Я жму плечами:
– Не знаю. Я впервые его вижу.
– Дай сюда – требует Рыжий и протягивает руку.
Я послушно расстегиваю ремешок, но едва циферблат перестает касаться моей кожи – все цифры пропадают и он гаснет. Рыжий тут же одергивает руки, словно от ядовитой змеи, а Выпученные Глаза аж подскакивает на месте:
– Какого хрена это сейчас было?! – шипит он.
– Что за черт? – хмурится Рыжий, но не берет протянутые часы и командует – а ну-ка, надень их опять.
– Зачем?
Выпученные Глаза замахивается для очередной затрещины:
– Надеть, мать твою, тебе сказали.
Я вновь обвиваю ремешок вокруг кисти и едва циферблат оказывается на прежнем месте – цифры появляются. Между тем, отсчет не был остановлен, потому что добрых 30 секунд как не бывало. Просто дисплей погас.
– Теперь сними – командует Рыжий.
Я снимаю.
Дисплей вновь гаснет.
– Чертовщина.. – шепчет Выпученные Глаза и поворачивается к товарищу – говорю тебе, с этим хреном что-то не так. Как он вообще здесь появился! Я знаю все углы – он что, в воздухе из атомов
– Успокойся, Ричи – вновь требует Рыжий, хотя сам взволнован.
После чего глядит на меня:
– Надень эту чертовщину и не снимай. Пока что.
Я послушно натягиваю часы уже в третий раз обратно на запястье и дисплей вновь загорается.
– Ричи – он кивает Выпученным Глазам на выход из помещения – ты первый. Ты – теперь мне – тащи свою задницу следом и не вздумай что-нибудь выкинуть, понял?
– А куда мы пойдем? – озадаченно спрашиваю я.
– Какое твое собачье дело? – огрызается Ричи – скажи спасибо, что он пока не соглашается кинуть тебя в трап.
– Спасибо – бормочу я.
– Давай шевелись – подталкивает меня Рыжий, когда Ричи скрывается в проходе – надо показать тебя остальным хоплэтам.
– Остальным? – вскидываю я брови, между тем оказавшись в этой цепочке Ричи-Лютер/девчонка посередине, без какой-либо возможности дать деру – а есть еще?
Он не отвечает мне.
– Где я вообще? Может ответите, наконец.
– Ты в Хоплесе, Везучий. [прим. Хоплес (hopeless) – безнадежность, отчаяние.] С чем тебя и поздравляю.
– 4-
Я щурюсь:
– Хоплесе?
Это что, шутка какая-та?
– Да – кивает Ричи, идя впереди меня – это Лютер так назвал его.
– Кого?
– Не кого, а что. Тот кусок дерьма, в которым мы все очухались.
– Очухались?
Вопросов все больше – но, кажется, никто не собирается мне на них отвечать. А когда я начинаю допытываться усерднее, Ричи окончательно выходит из себя и больно толкает меня локтем в бок, обернувшись:
– Слыш, захлопнись и иди тихо. Если ты думаешь, что из-за часиков на ручке стал треклятой золушкой и можешь тут все от всех требовать – ты глубоко ошибаешься, хоплэт. Еще раз – и я съезжу тебе по роже.
Но теперь Ричи пугает меня уже не так сильно. Мне хватило шариков в башке разобраться, что главный из них двоих – Лютер. И меня никто не тронет – пока Лютер не даст добро. По крайней мере, хочется в это верить. Потому что тот менее вспыльчивый, чем Ричи.
Что представляет из себя девчонка – я вообще пока не понял. Она постоянно молчит, а как только я перевожу на нее взгляд – тут же тупит глаза в пол.
– Можете хотя бы сказать, сколько вас здесь? – подаю я голос вновь.
– Достаточно, чтобы, на хрен, навалять тебе по очереди и заставить держать свой сраный язык за зубами – вновь шипит Ричи, на этот раз без кулаков – тебе еще придется объяснять, откуда ты сюда свалился. Не думай, что все забыли об этом, черт тебя подери.
– Отвяжись ты от Везучего – наконец, вмешивается Лютер – надо еще во всем разобраться. Посмотрим, что скажут хоплэты.