5000 ночей одержимости

Анис Дрети

мужчиной, который стал добиваться от меня ответов и узнавать обо мне что-то новое.

Я была уверена, что если бы у меня сохранилось удостоверение личности, он уже

давно бы залез в рюкзак, чтобы узнать мое настоящее имя. Никто другой из моего

окружения не стал бы заставлять меня делиться информацией, если бы я не желала

ее раскрывать. Акселю было плевать на общественные нормы.

И он был прав в своей оценке. У меня не было предпочтительного выбора в напитках,

и я отмахивалась всякий раз, когда бармены спрашивали, что бы я хотела. Я была

благодарна, когда Аксель повернулся к бармену и заказал для меня.

— Один такой. - Он указал на их коктейль вечера: грязный мартини. — И любое

разливное пиво.

На этот раз я была быстрее и шлепнула двадцатку на стойку. Аксель оттолкнул ее и

протянул свои деньги бармену. Я заметила, как мужчины разглядывали Акселя с

момента нашего прибытия. Они старались держаться подальше от него и его

угрожающего присутствия. Бармен ничем не отличался. Он прочел гнев на лице Акселя

и взял его деньги вместо моих.

— Ни за что, - возразила я. — Я плачу за этот раунд.

— Прибереги свои деньги для стриптизерш, - проворчал он, хватая напитки и уводя нас

в один из углов комнаты.

Я последовала за ним, оставив двадцатку бармену в качестве чаевых. Я заметила

нежелание мужчины, хотя Аксель больше не бросал на него убийственных взглядов.

— Ты всегда командуешь людьми?
– спросила я позади него.

— Да, - ответил он, не глядя на меня, и ставя наши напитки на круглый столик. Он

оказался не таким грязным, как я ожидала, без каких-либо загадочных пятен на красной

кожаной обивке. Аксель жестом велел мне забраться первой и устроился рядом со

мной. Загнанная в угол кабинки, я вдруг отчетливо осознала, насколько мы уединены.

Добыча, попавшая в логово льва.

Я обещала Джордан не только держаться подальше мужчин вроде Акселя, но и

конкретно от него. Вместо этого я оказалась в стрип-клубе с этим самым мужчиной.

Даже когда я пыталась оправдать свои причины (соображения безопасности и

необходимость уехать на машине, чтобы не выводить Милана из себя), я понимала, что

Джордан взбесится, если узнает, что я была здесь с диджеем.

Моя нога нервно дернулась, когда в очередной раз его непередаваемый аромат

атаковал мои чувства. Черт, что это был за запах? Мускус? Ваниль? Бергамот?

Уф.

— Спасибо за напиток, - пробормотала я. — Но тебе действительно следовало

позволить мне заплатить. Этот список желаний - моя идея. Иначе тебя бы здесь не

было.

— Поверь мне. Я ничего не делаю, если сам этого не хочу.

— Полагаю, обычно ты делаешь все, что хочешь.

—

Я всегда делаю то, что хочу.

— И сегодня ты хотел помочь мне с моим списком. Зачем?

— Чтобы узнать твое имя.

Я покачала головой.

— Этого не случится. Что, если ты кому-нибудь проболтаешься о встрече со мной, и

слух дойдет до моей семьи?

— Но твою семью не волнует, что ты ходишь на свидания или встречаешься с кем-то

другой расы.

— Мы не встречаемся, - напомнила я ему.

— Я забрал тебя, привез сюда, угостил выпивкой. Это свидание.

У меня отвисла челюсть. Этот мужчина бредил. Мы не встречались и не были

друзьями. Мы были никем.

— Я не считаю поход в стрип-клуб свиданием.

— Ты сама выбрала место, - парировал он.

— Даже если бы это было свидание, а это не так, одно свидание не означает

встречаться. Последнее - это постоянный термин, обозначающий долгосрочную

ситуацию.

— Семантика. - Он отмахнулся, как будто вопрос о статусе наших отношений был

решен. Его палец указал между нами, возвращаясь к предыдущему вопросу. — Если

дело не в культурных различиях, почему имеет значение, расскажу ли я кому-нибудь о

нас?

Он пронзил меня своими темными жидкими омутами, просчитывая возможные

причины.

Я придала лицу спокойный вид. Показывать свои эмоции этому мужчине было опасно.

Он обращал внимание на каждую деталь, на мельчайшие намеки и делал выводы с

непреклонной точностью. Я выругалась, осознав, что его крупная фигура занимает так

много места в кабинке, что нет никакой возможности отодвинуться от его

сосредоточенного внимания.

Сделав глоток своего грязного мартини, я осторожно отвела взгляд. Джин мог

опьянять мои чувства, но слух оставался безупречным.

— Думаю, твоя семья богата и претенциозна, - предположил Аксель. — И не одобрила

бы сброд, с которым тебе нравится тусоваться.

То, как проницательно он рассуждал, поразило меня, и мои глаза чуть не округлились

от его откровенной, но точной оценки.

Чтобы внести ясность, я считала двух пьяниц с тротуара сбродом. Из всего, что я

узнала об Акселе, «сброд» - неверное описание для него. Тем не менее, мои родные и

друзья при одном взгляде на его татуировки, нонконформистскую одежду и работу

заявили бы, что он представляет опасность.

Я сделала еще один глоток своего напитка, позволяя вермуту и джину успокоить мои

вкусовые рецепторы и набираясь жидкой храбрости, прежде чем заговорить.