5000 ночей одержимости
Шрифт:
душевным терзаниям?
Джей неторопливо обдумывал мои слова.
— Мы выросли вместе, ходили в одну школу-интернат, затем в колледж. Она была
моей лучшей подругой, но я всегда был от нее без ума. Знаешь… первая любовь, детские шалости.
– Он покачал головой. — Но я держался в стороне, потому что она не
была индианкой. Даже если бы моя семья смирилась с этим, я знал, что члены совета
директоров будут против. Не было смысла стремиться к большему, когда у
могло быть будущего. Так что я оставил все как есть.
Женитьба вне своей культуры и религии была единственным верным способом
отлучить себя от клана Амбани. Я понимала эту дилемму. Хотя дело было не в расе, я
столкнулась с чем-то подобным с Акселем. Если бы моя семья узнала о том, что я
встречаюсь с очередным парнем из клубной индустрии, это вбило бы клин между нами.
Страшнее всего в жизни - отказаться от всего, что ты знаешь, ради неизвестного риска.
— Но ты сказал, что она была твоей девушкой. Что изменилось?
Я видела, как различные оттенки эмоций отразились на его лице.
— После того, как ей поставили диагноз, я перестал заботиться о том, что подумают
другие, и мы сошлись. Смерть может сделать это с тобой, заставить осознать, что
действительно важно в жизни.
У меня защемило сердце, и я почувствовала его горе, как свое собственное. Я снова
хотела принести соболезнования, но прикусила язык.
— Я ни о чем не жалею. Мы разделили много хороших лет, прежде чем она ушла из
жизни.
— Почему ты так и не женился на ней?
– я не удержалась от вопроса.
Джей пожал плечами.
— Кэт не хотела. Она знала, что если мы поженимся, я потеряю все, ради чего работал.
Она сказала, что не намерена оставлять меня в худшем состоянии, чем нашла.
Мы оба улыбнулись этому комментарию.
— Тогда я этого не понимал и был зол на нее. Мы поссорились. Я сказал, что она не
может принимать решение за нас обоих, но Кэт была непреклонна.
— Ты жалеешь об этом?
— Я понимаю это.
– Его улыбка была самоуничижительной. — Если ты знаешь, что
обречен, ты хочешь умереть уверенным, что со всеми, кого ты любишь, все будет в
порядке после.
Я ничего не говорила, пока Джей рассказывал, будучи до глубины души тронутой его
историей. Я знала, без сомнения, что Кэт всегда будет занимать часть его сердца.
Поразительно, но меня это не беспокоило. Скорее наоборот, это было облегчением, потому что я начинала понимать, что Аксель всегда будет занимать место в моем
сердце.
Я была поглощена чувством вины, практически тонула в нем из-за того, что не могла
оставить Акселя в прошлом. Услышав, что Джей тоже тоскует по своей
испытала странное чувство солидарности с ним.
— Ты скучаешь по ней?
– Спросила я.
Это ужасное чувство когда-нибудь проходит?
— Да.
– честно ответил он.
— Как… как ты вообще справляешься с чем-то подобным?
Как мне остановить себя, чтобы не утонуть в воспоминаниях о глупом язычнике?
Он пожал плечами.
— Всякий раз, когда я скучаю по ней, я не борюсь с этим. Я выделяю немного времени
из своего рабочего дня и думаю о хороших воспоминаниях, которые мы разделили.
Главное - горевать, не позволяя себе погрязнуть.
То, как Джей говорил о Кэт - чтил память о ней и отдавал ей частичку себя, не
позволяя этому поглотить его, - внезапно вселило в меня надежду на светлое будущее.
— Ты так легко рассказываешь о том, как прошел через это.
Он выпрямился, схватил наши теперь уже пустые тарелки и поставил их на поднос.
— Это было нелегко, но у меня не было выбора. Слишком много людей полагаются на
меня. Я не могу позволить себе быть эгоистом и погрязнуть в своих печалях.
Я не понимала Джея. Он был чертовски богат и считался членом королевской семьи в
моем окружении. И все же он даже не мог должным образом скорбеть, потому что его
«подданные» рассчитывали на него. Жизнь сдала ему несколько плохих карт, но он не
жаловался и был вполне доволен жизнью.
Я задумчиво смотрела на него, не сводя глаз с его царственного лица. Джей был
королем, но одиноким, предположила я.
Я не знала, что заставило меня это сделать, кроме того, что вспомнила тот день в
кафе, когда я почувствовала себя самой одинокой в мире и Джей схватил меня за руку.
Тогда он держал меня, и внезапно я перестала быть такой одинокой.
Я потянулась и взяла руки Джея в свои ладони. Его удивление было вполне
оправданным, поскольку я никогда не была инициатором нашего контакта. Я сразу
поняла, что никто не утешал этого мужчину раньше. Более того, я поняла, что хочу
утешить его снова.
Джей уставился на наши соединенные руки и сказал:
— Я привык держать эту фотографию у себя на столе, но если она тебя беспокоит...
— Нет, - последовал мой незамедлительный ответ. Я решительно покачала головой. —
Я понимаю, как много она для тебя значила. Она была твоей семьей.
Джей наклонил голову и произнес фразу, ясную, как день:
— Теперь ты моя семья.
Это предложение поставило меня в тупик, и настолько глубоко тронуло, что я