500 миль до тебя
Шрифт:
Лисса выругалась про себя. Уже во второй раз попала впросак, а все потому, что не удосужилась прочесть хотя бы основные пункты инструкции. А человек ведь старался, печатал. Впрочем, сама она для Макферсона вообще ничего не оставила. Решила, что у нее дома и так все понятно. Вот что делают с людьми расшатанные нервы. Внутри бушует такая буря, что ничего вокруг не замечаешь.
Лисса осторожно приоткрыла дверь. Только сейчас она обратила внимание, что та не заперта. Если бы этот тип собирался ее убить, просто зашел бы, ничего не спрашивая.
Джейк примерно догадался, о чем подумала девушка, и
– Это всего лишь я! – успокоил он. – Хотя мое имя вам, похоже, ни о чем не говорит. Вы же меня не знаете. Вдобавок я без формы заявился, так что…
«Соберись», – велел себе Джейк. Не в его привычках мяться. Просто он не ожидал… вернее, даже не знал, чего ожидать. Но уж точно не думал, что увидит такую симпатичную и фигуристую девушку. На голове целая копна кудрей, на щеках очаровательные крупные веснушки, а в темных глазах – усталость. Одета в старые джинсы, выражение лица довольно-таки сердитое. Интересно, как она выглядит, когда приведет себя в порядок? А когда улыбается?
Джейк и сам попробовал улыбнуться.
– Еще раз здравствуйте, – произнес он. – Я Джейк Инглис.
– Вы уже говорили, – ответила девушка и нахмурилась. – Извините, но мне сказали, что я приступаю к работе только завтра.
– Все правильно, – подтвердил Джейк. – Я просто решил зайти познакомиться. Чисто из вежливости.
Тут они оба одновременно подумали, что получилось как-то не очень вежливо. А между тем сумерки сгущались. В лесу заухала сова.
– Ну ладно, еще увидимся, – пробормотал Джейк.
– Хорошо. Спасибо, – ответила Лисса.
Она решила, что молодой человек наверняка сочтет ее странной, грубой и неприветливой. Но что прикажете делать: завести с незнакомцем дружескую беседу? Нет, в Лондоне так себя не ведут.
– Если что-нибудь понадобится, обращайтесь. Я обещал Кормаку, что присмотрю тут за всем, пока его нет. Так что вы не стесняйтесь.
– Спасибо. Вы очень добры, – произнесла Лисса.
Недоразумение разъяснилось, однако сердце продолжало колотиться без всякой уважительной причины. Выходит, парень просто хотел предложить Лиссе помощь! Ей ничто не угрожало. Здесь это в порядке вещей.
И все равно девушка захлопнула дверь прямо у Джейка перед носом.
«Ну что ж, – подумал Джейк. – Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь».
Он уже отъезжал от дома на своем серебристом джипе, как вдруг…
– Извините! – окликнула его Лисса. Голос у нее и впрямь звучал виновато. Казалось, девушка вот-вот расплачется. Странная она все-таки.
– Да не берите в голову, – ответил Джейк, останавливая машину.
– Нет, я хотела спросить… вы бы не могли… – Она потянула себя за вьющийся локон. Да, волосы у нее знатные. – Пожалуйста… Вы умеете разводить огонь?
Молодой человек хлопнул себя по лбу:
– А Кормак что, инструкций не оставил? Вот балбес! – Он снова выскочил из машины.
– Дрова я нашла, их много, но…
– Тут же другого отопления нет, – проговорил Джейк.
Лисса вздохнула:
– Этого я и боялась.
– А воду как греть думали? Неужто до утра мерзнуть собирались?
Она попыталась улыбнуться, но веселее от этого выглядеть не стала.
– Откровенно говоря, так далеко не загадывала.
– Ночью температура ниже нуля, –
Лисса закусила губу. Она снова занервничала.
– Пожалуй.
Молодой человек скрылся за домом и вернулся с охапкой аккуратно нарубленных дров.
– Запас Кормак вам оставил хороший. Дровишки – первый сорт! – И протянул ей полено.
Лисса растерянно уставилась на дерево.
– Понюхайте! – велел Джейк.
Она опасливо втянула в себя воздух. Запах насыщенный, дубовый. Что-то смутно знакомое…
– Это старые бочки для виски, – пояснил Джейк. – Горят отменно, да еще и пахнут вкусно. А теперь смотрите и учитесь.
И он показал, как открывать дверцу и как правильно класть дрова: складывать, как деревянные бруски в настольной игре «Дженга». Получившаяся башня должна быть похожа на печную трубу, но только внутри камина. Потом Джейк поджег растопку, бросил ее среди поленьев, открыл заслонку дымохода и захлопнул металлическую дверцу. Прошло всего лишь полторы минуты, а в камине уже весело потрескивал огонь.
– Пожалуйста, запишите мне по пунктам, что надо делать, – попросила Лисса.
– Да, точно, а то забудете, – согласился Джейк.
Он показал ей корзину с торфом возле камина. На ночь им можно накрыть огонь, как одеялом. Пусть себе тлеет помаленьку.
– Тогда точно не замерзнете. Дом быстро прогревается. Скоро тут будет тепло и уютно.
И Джейк одарил Лиссу обаятельной улыбкой. Прежде чем она успела занервничать или предложить своему спасителю чашку чая (хотя чай в доме отсутствовал), друг Кормака уже пожелал ей спокойной ночи и удалился.
Джейк был прав: коттедж действительно прогрелся на удивление быстро. Настольных ламп и торшеров здесь не оказалось, только люстра. Яркий свет напоминал Лиссе о больнице. Поэтому она просто сидела в сгущающейся темноте и уныло переводила взгляд с телефона на языки огня. Потом зашла в приложение, чтобы посмотреть, какие варианты здесь предлагает сервис по доставке еды. И тут же узнала невероятную, потрясающую, ужасную новость, которая сразила ее наповал: в Кирринфифе доставки нет вообще.
Глава 9
На следующее утро Макферсон, так еще толком и не разобравшийся в лондонской топографии, отвел на дорогу до больницы час и очень удивился, когда добрался туда всего за тридцать пять минут. Кормак поймал себя на том, что в переполненном вагоне метро по привычке оглядывается по сторонам, высматривая знакомое лицо. Точно так же он вел бы себя дома. Интересно, можно ли привыкнуть к тому, что, куда бы ты ни пошел, везде сплошные незнакомцы? И у всех, независимо от цвета кожи и одежды, выражение лица одно и то же: этакая привычная маска отстраненности и упорное нежелание встретиться с кем-либо взглядом. Даже школьники уже усвоили эту науку. Видимо, это такой природный механизм самосохранения, рассудил Кормак. Как у собак. Не смотри никому в глаза. Вокруг ведь посторонние люди. Неизвестно, как они отреагируют. Жизнь в мегаполисе – штука странная. Макферсон не мог припомнить ни единого случая, когда он не знал бы большей части присутствующих, равно как и они его. Как же лондонцы это выдерживают? Неужели им не бывает одиноко?