50 х 50
Шрифт:
— Никто вашего мнения не спрашивал, — отрезал Френк.
— Разумеется. Но мои наблюдения не только огорчили, но и встревожили меня. Моя планета не так уж и далеко по астрономическим меркам, и полагаю, что рано или поздно вы ее найдете. А потом, возможно, захотите перебить и нас.
— Теперь эта вероятность ничтожно мала, — вздохнула Гвенн, отпустив качели.
— Да, теперь она скорее теоретическая, но раньше ее приходилось учитывать. Вот и вышло, что я, интеллигентное, мирное, разумное существо, вегетарианец, никогда
— Не вижу, — Френк покачал головой, потом уставился на инопланетянина. — Так… вы имеете отношение к тому, что произошло?
— Я скоро к этому подойду.
— Сойдет да или нет.
— Не все так просто. Пожалуйста, выслушайте меня. Ситуация сложилась чрезвычайно драматичная. И никто не мог помочь мне принять решение. Полет домой занимал много времени, и пока я добрался бы туда, а мое руководство приняло бы решение, вы, люди, могли бы построить свои звездолеты и уже отправиться к нам. Если бы я продолжал наблюдение, вы все равно построили бы звездолеты и полетели к моей планете, чтобы уничтожить ее. В результате я, мирное существо, замыслил немыслимое.
— Так это ты взорвал наш мир! — Френк шагнул к пришельцу.
— Пожалуйста! Никакого насилия! — Гораций поднял руки, попятился. — Не выношу насилия. — Френк остановился. Ему хотелось выслушать все до конца, но кулаков он не разжал. — Спасибо, Френк. Как я и сказал, я замыслил немыслимое. Мог я применить насилие ради сохранения мира… или не мог? Если бы я ничего не предпринял, мою планету и всех ее жителей ждала гибель. И мне пришлось выбирать, какая цивилизация должна выжить. Моя или ваша. Вопрос я поставил ребром, так что с ответом проблем не возникало. Конечно же, моя. Поскольку мы более древние, более интеллигентные, интереснее и красивее вас. И очень мирные.
— Поэтому ты взорвал наш мир, — подвел итог Френк.
— Не очень-то мирный поступок.
— Нет, не очень. Но в принципе это отдельно взятое, из ряда вон выходящее событие. После многих мирных столетий, за которыми, разумеется, вновь последуют мирные столетия.
— Что тебе здесь надо? — спросил Френк. — Почему ты нам все это рассказываешь?
— Естественно, чтобы извиниться. Я очень сожалею, что все так обернулось.
— Но сожалеешь далеко не в той степени, как мы, зеленый ты сукин сын.
— Если б я мог предположить, что вы поведете себя не как джентльмен, я бы не приходил.
Френк бросился на него, но Гвенн успела заступить ему дорогу.
— Френк, пожалуйста, — взмолилась она. — Хватит насилия. Иначе я закричу. И вы сделали все сами, мистер Гораций?
— Просто Гораций, это имя. Да, сделал. И несу полную ответственность.
— А на борту вашего корабля больше никого нет?
— Я один. Корабль полностью автоматизирован. Мне понадобилось время, чтобы решить поставленную задачу,
— Где-то я это уже слышал, — пробурчал Френк.
— Я процитирую одного из ваших генералов, который несколько лет назад выиграл небольшую локальную войну: «Я их убил для того, чтобы спасти». Но я не такой лицемер. Я уничтожил вашу планету, чтобы спасти свою. Всего лишь сыграл по вашим правилам, видите ли.
— Вижу, — голос Френка звучал уж очень спокойно. — Но ты сказал, что ты — один. Как насчет других зеленых человечков, которые заберутся сюда следом за тобой?
— Невозможно, заверяю вас.
И когда он повернулся, чтобы взглянуть на край земли, через который перелез, Френк шагнул вперед и двинул ему в челюсть. Инопланетянин повалился на спину, а Френк уселся на нем и душил, пока тело не перестало дергаться. Гвенн одобрительно кивнула.
— Я возьмусь за ноги, — сказал Френк.
Без единого слова они донесли тело до обрыва и сбросили, наблюдая, как оно медленно кружится среди космического мусора.
— Мы должны найти его корабль, — прервал молчание Френк.
— Нет, сначала поцелуй меня. Крепко.
— Ух, — вырвалось у Френка, когда он наконец оторвался от Гвенн. — Это круто. Позволь спросить, с чего такие перемены?
— Я хочу привыкнуть к твоим поцелуям, к твоим объятиям. Мы должны воспитать большую семью, если мы хотим заселить целую планету.
— Полностью с тобой согласен. Но что заставило тебя передумать?
— Он, это существо. Нельзя допустить, чтобы ему это сошло с рук.
— Ты чертовски права! Месть! Вырастим детей, научим их летать, построим бомбы, найдем этих инопланетных мерзавцев и превратим их в пыль. Докажем его правоту. Мы обязательно отомстим за Землю!
— Я очень на это надеюсь. Не может он убить моего Роберта и остаться безнаказанным.
— Роберта? Так вот почему ты это делаешь! А как же остальные? Миллиарды людей, целая планета?
— В Миннеаполисе других знакомых у меня не было.
— Если бы Гораций знал насчет Роберта, готов спорить, он бы дважды подумал, прежде чем взрывать мир.
— Что ж, он не подумал и допустил ошибку. Так полетели?
— Барана возьмем?
Гвенн посмотрела на барана, подумала, покачала головой.
— Нет. Он тут очень хорошо смотрится. Создает ощущение дома. Будет куда возвращаться.
— Хорошо. Вперед, к мщению. Набрасываем планы, создаем бомбы, воспитываем детей. Все ради мести. Уничтожения.
— Как-то неприятно это звучит.
Френк потер подбородок:
— Раз уж ты упомянула об этом, не могу с тобой не согласиться. Но выбора у нас нет.
— Неужели? Да, этот отвратительный зеленый человечек уничтожил наш мир, но это не означает, что мы точно так же должны поступить и с его.