432 часа
Шрифт:
Дело в том, что я действительно доверяла ему.
Почти безоговорочно.
Проблема была в том, что я не доверяла себе. Находясь рядом с ним. Особенно теперь, когда я знала, что мое желание написано на моем лице, и он это видит.
Это должно было стать проблемой. Особенно потому, что я, как оказалось, не могла контролировать свои чувства к нему. Чем дольше я проводила с ним время, тем хуже становилось.
Мне просто нужно было… отвлечься.
Больше никаких поездок с ним, когда я там была не нужна. Больше никаких
Я была уверена, что у меня есть дополнительная работа, которую я могла бы делать вместо этого. Всегда есть то над чем нужно поработать. Мне нужно было сосредоточиться на этом, позволить ему вести дело и сохранять некоторую дистанцию.
К счастью, разговор перешел на более повседневные темы, когда принесли еду, и мы поели.
К тому времени, как мы закончили, я вынуждена была признать, что он был прав. Это было лучшее итальянское блюдо, которое я когда-либо пробовала. И, скорее всего, я бы возвращалась сюда еженедельно, если бы жила рядом, независимо от того, кому оно принадлежало.
— Брок, нет, — возразила я, когда официант принес ему книгу.
— Миранда, да, — выпалил он в ответ, потянувшись за своим бумажником.
— Это нелепо. Технически ты работаешь на меня. Это делает наш ужин деловым. Платить должна я.
— И все же… Ты не заплатишь, — сказал он, опуская свою карточку в книгу и протягивая ее официантке, которая проходила мимо.
В большинстве случаев мне нравилось платить.
Я чувствовала, что это дает мне немного больше власти.
Когда платил мужчина, он часто воспринимал это как сделку. Они покупают еду, значит, ты им что-то должна.
Когда платила я, у них не возникало такой мысли.
Тем не менее, я не могла отрицать, что от того, что Брок настаивал на двойной оплате, у меня по спине побежали мурашки.
— Итак… Кофе? — спросила я, когда мы выходили из парадной двери.
— Я бы никогда не отказался от своего слова, оно здесь недалеко, — согласился он, положив руку мне на поясницу, а затем, переместил ее на бедро, и мы начали спускаться по очень крутой, немного скользкой от воды лестнице.
Всего через несколько минут мы стояли в длинной очереди и слушали песню, которую я запомнила по фильму «Люди делают это, как на канале Дискавери », а женщины за стойкой пели во все горло, молниеносно готовя напитки.
Я обратилась за помощью к Броку, который помог мне донести все пакеты с кофе, которые я собиралась взять с собой домой. Включая все их обычные смеси и ароматизированные, я мысленно задавалась вопросом, носят ли они с собой сезонные сорта на праздники или нет.
— Что ж, мы знаем, чего хочет твоя прелестная попка, — сказала женщина, оглядывая Брока с головы до ног с одобрением и в то же время пренебрежением. — Что мы можем предложить твоей прелестной заднице? — спросила она, глядя на меня. — Если не считать почти всех упаковок кофе, которые есть у нас в здании.
—
— Эй, мы никогда не будем жаловаться на то, что зарабатываем лишние деньги, — заявила женщина, на бейджике которой было написано «Джаззи». — Как насчет того, чтобы заказать что-нибудь вкусненькое, раз уж у тебя дома есть все необходимое? — предложила она, махнув рукой в сторону раздела меню с латте, висевшего на стене у нее за спиной.
После недолгих раздумий я решила, что стоит добавить карамельный латте-пралине с дополнительной порцией.
— Конечно, ты хочешь, чтобы это были взбитые сливки, верно? — Спросила Джаззи, одарив меня понимающей улыбкой.
— Мне кажется неправильным отказываться от них, — согласилась я.
— Она мне нравится, — сказала Джаззи Броку.
— Мне тоже, — согласился он.
Это был случайный комментарий, черт возьми. Он имел в виду совсем не то, чего хотелось моему глупому маленькому сердечку.
Неудивительно, что Брок бросил деньги на прилавок прежде, чем я успела потянуться за кошельком.
— Иди, подожди в машине, — потребовал он, поглядывая на меня, пока я не отошла с его пути. — Обычно я бы сказал, что мы можем занять столик, но молодежь заполонила это заведение, — сказал он, обводя рукой молодую клиентуру, которая заняла все до единого столики.
— В любом случае, здесь жарко, — сказала я, пожимая плечами. — Думаю, на свежем воздухе я бы насладилась этим больше, — сказала я ему, пробираясь сквозь толпу к выходу. — Может, прогуляемся? — спросила я, махнув в сторону улицы, вдоль которой тянулись витрины магазинов.
— Да, — согласился он, но от меня не ускользнул случайный взгляд, брошенный на мои ноги.
По общему признанию, они убивали меня. Но будь я проклята, если он это узнает. Итак, я двинулся в путь, ожидая, пока мой кофе станет чуть прохладнее, чем «адское пламя», прежде чем сделать глоток.
Очевидно, у Брока был иммунитет к ожогам во рту третьей степени, потому что он выпил кофе залпом и опрокинул чашку еще до того, как я смогла в полной мере ощутить тепло, исходящее от чашки и кофейного кольца вокруг нее.
— Ты собираешься попробовать или нет? — спросил Брок, одарив меня ухмылкой.
Решив, что это, вероятно, можно пить, я прислонилась спиной к кирпичной стене закрытого офиса, сняла крышку, глубоко вдохнула аромат, а затем сделала большой глоток.
Казалось, что все лучшие моменты осени и зимы объединились, чтобы устроить вечеринку у меня во рту.
Не было никакой возможности сдержать первобытный стон удовольствия, когда я закрыла глаза и на секунду запрокинула голову, просто наслаждаясь этим в полной мере, потому что знала, что, вероятно, никогда в жизни не попробую ничего вкуснее этого кофе.