41ый год
Шрифт:
Я сначала хотел осадить чрезмерно бодрого танкиста, затем подумал-подумал и пришел к мысли, что нужно расходиться миром.
— Товарищ майор, можно вас в сторонку для приватного разговора. — вежливо попросил я и пошел дальше в лес.
Танкист что-то недовольно проворчал, но последовал за мной.
— У меня есть другой приказ, от генерального комиссара государственной безопасности товарища Берии, организовать диверсионную работу в тылу противника, поэтому на восток мне пока рановато.
Среди освобожденных пленных вижу троих бойцов НКВД,
Майор некоторое время пыхтел, соображая.
— У нас с вами разные задачи, разное командование, разные цели и приказы. Но делаем мы одно большое дело — защищаем нашу социалистическую Родину от всяких ублюдков.
— Хорошо, конечно, годится, товарищ старшина, большое спасибо за то что нас освободили. — танкист тяжело вздохнул. — Не сообразил сразу вас поблагодарить, извините. Голова чугунная с самого начала войны. Как будто обухом ударили. Несколько раз.
— Бывает, — я махнул рукой, мол, не обиделся. — Как вас угораздило?
— Не повезло. Сильно не повезло. По приказу командования выдвигались для нанесения контрудара и попали под немецкую бомбежку. Мой танк оказался подбит, я и механик Сидоренко успели вылезти из машины, остальным не повело, взорвался боезапас.
Нас оглушило взрывом, потом пока приходили в себя и соображали, что дальше делать, нас сцапали немцы, при чем так ловко, что я даже пистолет не успел достать, — начал оправдываться майор.
— Опять-таки бывает, — попробовал я его успокоить. — Хотите совет? Идите вашим сборным отрядом на восток по лесочку вдоль дороги и посматривайте кто на ней катается. Если будете видеть небольшие группы врагов, то бейте и вооружайтесь, крупные караваны пропускайте.
При выходе к нашим вам кровь из носу нужно вынести несколько десятков трофейных стволов и документов. Это очень вам поможет при разговоре с моими сослуживцами. Сдача в плен это очень плохо для вашей биографии. Я дам вам с собой три зольдбуха и регистрационные жетоны ранее прибитых мною гитлеровцев, плюс возьмете с собой пятеро от охранников. Немного поможет вам оправдаться. Сейчас время тяжелое, многие мои коллеги будут пытаться изображать бурную деятельность, искать трусов и дезертиров. Как бы вам не оказаться в их числе.
Майор явственно посерел, представив негостеприимные застенки Лубянки.
— Но если вы выйдете к нашим с трофейным оружием, то абсолютно уверен, что наказывать строго не будут. Главное, товарищ майор, очень точно рассчитывайте свои силы и количество врагов, не положите своих людей зря. Будет слишком много — пропускайте. Пока не вооружите достаточное количество бойцов — самые жирные, самые сладкие цели пропускайте. Ваша задача не умереть за Родину, а заставить фашистов умереть за их гребаный рейх.
Майор усмехнулся. Опасения по поводу будущего трибунала у него немного рассеялись. До сурового суда
Мы вернулись к бойцам, и уже я толкнул речь про приказ товарища Берии. Фейковый, но кто меня проверит в нынешнем бардаке. Тем более что приказ был достаточно логичным. Куда логичнее чем «Не поддаваться на провокации».
— В общем, трое товарищей из моей организации остаются со мной формировать партизанский отряд в приказном порядке, остальные могут присоединиться в добровольном порядке. На подумать пять минут. — Закончил я свой спич.
Удивительно, но ни одного из бывших пленных не вдохновил авантюрный партизанский быт, и спустя полчаса колонна советских солдат отправилась вдоль дороги на соединение со своими.
Я же повернулся к оставшимся со мной НКВДшникам и спросил ласково:
— Рассказывайте, гуси-лебеди, кто вы, откуда и как в плену оказались без единой царапины?
Глава 5
21.30 23.06.41
Бойцы оказались пограничниками с соседней заставы, той самой где начальник смог обхитрить немецкую разведку, Иванов, Петляев и Мухин, рядовые красноармейцы следовавшие на службу из отпуска.
Подвозившая их полуторка наткнулась на наступающую немецкую пехотную роту. Водитель и трое пограничников, вооруженные лишь лопатой в кузове, были вынуждены поднять руки вверх. Погибать зазря не захотелось. Решили потом попробовать рвануть из плена, улучив удобный момент. Готовы искупать грехи своей кровью.
Я прислушался к своим ощущениям, вроде бы погранцы не врали, и выдал им две оставшиеся после раздела оружия с отрядом майора винтовки (Иванову и Петляеву), а третьему, Мухину, как самому рослому и сильному на вид отдал одну из своих гранат.
— Про искупить кровью вы мне забудьте, — я погрозил им пальцем, — искупать будете своим потом и кровью врагов, пришедших на нашу землю.
Слушайте боевую задачу, товарищи бойцы. Немцы на нашем участке прорвались сквозь пограничные заставы, смяли вояк и покатились на восток. Начальник заставы перед своей гибелью передал мне секретный приказ: возглавить всех выживших и организовать в тылу врага диверсионную деятельность, рвать коммуникации, бить по слабым точкам фашистов, нарушать снабжение наступающих войск. К сожалению, из всей заставы выжил только я один.
Немецкие танки без горючки и снарядов много не навоюют, их солдаты без еды и патронов тоже мало чего стоят.
Наша задача в первую очередь уничтожать вражеских снабженцев, ну и прочие мелкие группы противника. Вопросы есть?
— Не маловато ли у нас сил, товарищ старшина? — осторожно спросил Мухин, крупный, с широким хитрым крестьянским лицом.
— Сколько есть все наши, — усмехнулся я. — Или ты про то что не нужно было отпускать ту толпу с майором?
Мухин кивнул.
— Скажу честно, была мысль оставить побольше народу с собой. Была, была и пропала. Этих вояк по лесу никто скрытно ходить не учил, засады правильно организовывать тоже.