40к способов подохнуть. Том 7
Шрифт:
И этот враг пробудился прямо рядом с Ваалом, недалеко от которой была и Вальхалла, и между которыми разместился мир-кузня, что имел стратегическую ценность для ближайших систем Империума.
И этот враг был невообразимо силён. Уже в первый час пробуждения техножрецы уловили изменения родной звезды, в то время как накопленные запасы энергии позволяли армиями некронам прорывать
Но хуже всего было на земле, где сквозь железобетон прорывались ужасные машины, напоминающие собой жутких насекомых. Целые рои каноптековых акантритов резали даже самые прочные укрепления с невероятной скоростью. Кроме того они имели репульсорные двигатели, которые давали им высокую манёвренность, а защитой им служили тёмные силовые поля.
Некроны были не просто какой-то древней империей, они были высокоразвитым врагом, который стоял на голову выше Империума, чьи войска могли уповать лишь на мужество гвардейцев и ярость Ангелов Императора. Но первые ещё летели на подмогу, разрезая варп, как и последние были представлены в лице орденов легиона Кровавых Ангелов, чей Ваал совсем недавно опустошили тираниды.
В результате мир-кузница встречал угрозу в гордом одиночестве. Хотя не стоит умолять и могущества Адептус Механикус, которые хоть и оказались ошеломлены неожиданным ударом, но быстро адаптировались и бросали все производственные мощности на создание стен, боевых машин и снабжения всех рабов лучшим оружием. Кроме того, у мира-кузни были и свой козырь, что скрывался в храме, чьи своды находились в двух сотнях метрах над землёй.
И хоть раны Бога Войны ещё кровоточили и искрили из-за недавней битвы с бесчисленными ордами врагов Человечества, однако если ситуация будет на грани… то он даст свой последний бой, не оставив врагу ни себя, ни кузни, после чего ядерный пепел укутает трупы и врагов, и союзников.
— Точно выдержишь? — спрашивал Ларик, подсоединяя один реактор за другим прямо к моему хребту.
— Не знаю, но даже если нет, то всё равно попробую, — без особого страха смерти, но с искренним интересом ответил я.
Реакторы сами по себе были довольно малые, но плазменные, сделанные на основе оружейных энергоячеек плазменного вооружения. Энергии было очень много, а нужна она была для подпитки системы охлаждения, которая шла контуром вокруг психических кристаллов, которые в свою очередь были частью не только капюшона, но и хребта, который шёл вдоль моего позвоночника.
Грелась вся конструкция просто безумно, но благодаря плазменным реакторам быстро охлаждалась. Был лишь один минус, который Ларик сделал плюсом, — температура за моей спиной достигала порой ста градусов, а в случае перегрузки можно было буквально плавить врагов, что решили атаковать в спину. Но сама идея мне нравилась, ведь благодаря психическим кристаллам мои психические способности усиливались. При чём усиливались раз в пять лучше, чем при использовании того же капюшона библиариев, который я носил будучи Щитом Терры.
— Если оно взорвётся, то знай, что
— Обучения и знания?
— Вот тебе мой старый жёсткий диск. Тут записаны взрослые видео, где в самых красивых позах с разной степенью разборки изображены чертежи лазганов, что делались в промежутке между ВКП и сегодняшним днём.
— Нахрен мне это нужно?
— Не знаю, но я знаю это всё наизусть, поэтому забирай и не ной. А учится чему-то новому сейчас времени нет, если ты ещё не понял.
— Дай мне какую-нибудь СШК.
— Охренеть, ты без пяти минут в теле техножреца, а уже только и думаешь, что о СШК! Ладно, потом дам тебе пару копий, но только после того как разберёмся с некронами.
— Если ты меня обманешь, то я из принципа посвящу всю свою жизнь уничтожению Империума. Просто тебе на зло.
— Я не собираюсь тебя обманывать, Видар. Не переживай.
— А я просто предупреждаю. Не переживай.
И на этом мы разошлись. Ларик остался готовить конкретно этот храм к обороне, а я пошёл навстречу потоку врагов, которые вовсю рвали армии магосов-доминосов, которые обратились за помощью к своим манипулам ликвидации. Благословлённые для боя, рыча своими двигателями, они использовались когда надо было не просто победить врага, а не оставить от него ничего.
Грозные кастеланы, четырёхметровые роботы, давали залп из фосфорных пушек. Жар был таким, что плавилась на глазах даже сталь, но хуже всего было то, что своды туннелей от перепада температур начинали обрушиваться на глазах мёртвых легионов. Всякая органика в такие моменты уничтожалась почти полностью.
И хоть некроны в этом плане боялись огня куда меньше, но их продвижение замедлялось, после чего катафроны-уничтожители делали свой ход. Огромные плазменные кулеврины делали залп, после чего выводилась из строя даже тяжёлая техника. Сами катафроны могли быть разного вида и нести на себе разное вооружение, но именно они являлись главной огневой мощью, которая уничтожала всё и вся.
А те немногие кто выживал добивались уже с помощью точечной работы тяжёлых гравипушек. Под горелый запах фосфора и жар плазменных взрывов, с гулом гравитационных установок происходило тотальное уничтожение врага и даже одна такая манипула была очень грозной силой. Но даже их не хватало.
Ведь легионы некронов на этом участке вёл древний криптек, если угодно техноколдун, смысл существования которого состоял в совершенствовании и сохранении технологий некронтир. Бесконечный опыт знаний хранился в его искусственном разуме и его использование таких способностей как пространственный диссонанс, трансмутации и манипулировании сингулярностью со стороны казались самой настоящей магией.
И обрушая всю свою мощь на построения тысяч рабов, он превращал в пыль ДОТы и перемещал целые отряды в тылы, сея смерть. Если я убил бы его, то вероятно смог бы существенно замедлить продвижение некронов. Но ринувшись в бой на хрустальных крыльях, я ещё не совсем понимал с чем столкнусь и потому был излишне самоуверен.