40° по Валентину
Шрифт:
— Ебаный насос, — произнес Макар, хлопая Антона по плечу. — Ты что, не знал, что от этого бывают дети? Какой срок?
— Никакой, она ж совершеннолетняя, — отозвался тот заторможенно под всеобщий гогот. — А, блин, второй месяц.
— Короче, отметили Новый год. Когда свадьба?
— Машкина мама сказала, что в марте.
— У-у-у, — гнусаво скривился Игорь, тоже вышедший на гоготание. — Теща. Поздравляю, ты попал.
В тот вечер Антон плакал у Валика на
— А если девочка?
— Тоже в честь тебя. Валюха.
Мама Валика, узнав о свадьбе, перекрестилась:
— Валёчек, ну вы же с вашей девочкой там…
— Мам, по этому поводу можешь не беспокоиться, — заверил ее Валик. — У меня все под контролем.
Он не обманывал — Макар точно был. После олимпиады Валику предложили практику в фармацевтической компании, времени стало меньше, но и Макар без дела не остался, согласился на работу в отцовский фирме и устроился на подработку в клуб. Барменом.
— Пахнешь как сутенер, — медленно, почти по слогам говорил Валик, встречаясь с ним после смены, утром, когда тот доползал до универа. — Бабами.
— Ты прямо знаешь, как сутенеры пахнут, Валечка? — Макар собственническим движением закидывал ему руку на шею, но Валик ее сбрасывал и шел рядом с недовольным видом. — Да не кислячь ты, ну, они ж рядом все, за стойкой сидят, вот и налипает.
— Налипает.
— Валечка, я на них даже не смотрю. Чуть-чуть совсем, когда сиськи мелькают перед мордой, но…
— Иди ты на хуй, ебанат!
— Ну, Валечка!
Валик не мог понять, зачем ему еще и подработка, если ему и так на все хватает, но Макар говорил, что так надо и что он потом все сам увидит. Хотя, учитывая, что Валик собирался летом на единственную в мире Международную олимпиаду для студентов по химии, которая проходила каждый год в Иране, а Макар собирался лететь с ним, все вставало на места.
На парах Макар спал, но явку ему засчитывали, а лекции за него иногда переписывал Валик, сжалившись над упертым бараном. Который, взяв отгул, пригласил его погулять в парк.
— В парк? — удивился Валик. — Может, в кино все-таки?
— Да там народу щас, я ебал. Пошли погуляем. Воздухом подышим. Я по дороге уже проветрился и не пахну бабами.
— Счастье какое.
Собираясь, Валик думал: с хера ли в кино народу много? В вечер вторника-то? Потом глянул на время, на дату на компе и все понял — четырнадцатое февраля. Значит, Макар его тоже не просто так позвал, может, опять что-то подарит — в его стиле, а сам Валик, который о таких датах
Фыркнув, Валик открыл шкаф и раздвинул вешалки со свитерами, вытаскивая из недр вещь, которую почти никогда не надевал.
Таксист, который его довез до парка, глянул в зеркало, но промолчал, хотя по лицу его и так было видно, что он думает по поводу весенних обострений. Подходя к лавочке, на которой сидел Макар, залипающий в телефоне, Валик трясся не только от холода, хотя и не такого, как в декабре, но и от предвкушения, ловя флешбэки от трения жесткой подкладки тонкого пальто о пирсинг. Решившись, он шагнул к лавочке и зажмурился.
Макар сначала посмотрел на кроссовки с желтыми шнурками, потом поднял глаза и ухмыльнулся.
— Ты так в маршрутке ехал? — Встал, нащупал его задницу горячими руками и прижал к себе, отчего Валик перестал дрожать, но легче не стало, потому что член, зажатый между телами, требовал еще больше внимания. — Короче, сегодня точно не погуляем, а я хотел чтоб прям романтика, все дела… Пошли в машину, замерзнешь, блядь, придурок. На хер ты приперся так… как…
— Как кто?
— Валёк в пальто!
— Тебе не понравилось?
— Понравилось. Сейчас увидишь, насколько.
На заднем сиденье машины Валик быстро согрелся, потому что его облапали абсолютно везде, но в середине затяжного мозгодробящего поцелуя, Макар вдруг отстранился, хлопая себя по карманам:
— Блядь, чуть не потерял!
— Что это?
— Эрекционное кольцо. Наденем щас на тебя, похуй, что в десять раз меньше. Валь, ну чё ты тупишь, ну? Что это может быть? Палец свой суй давай.
Валик, приняв вертикальное положение, уставился на безымянный палец — на цепочку ДНК на нем, свернутую в кольцо.
— Из латуни. За сотку у цыган урвал, — хмыкнул Макар.
Валик мог отличить белое золото от латуни не только по весу, но и по виду, но даже если бы оно было сделано из проволоки, это все равно не имело значения.
— Макар, ты ебанат.
— Пожалуйста, Валечка, не проеби только.
— Не проебу.
— Потому что… — Макар явно собирался ввернуть очередную шутку, но Валик сказал:
— Потому что ты подарил.
Хотелось еще услышать, откуда он узнал размер пальца, но это можно было сделать и потом. Конкретно в этот момент Валик ни о чем, кроме своих ладоней у Макара под футболкой, думать не мог.
— Ты опять без свитера, ебанат!
— Бу-бу-бу.