40 дней и 5 ночей
Шрифт:
И он уж точно не ожидал, что она с визгом радости бросится к нему на шею. Не веря своему счастью, Ярослав прижал к себе любимую девушку.
— С нашим первым совместным добрым утром, — шепнула она ему. — И да, я люблю тебя.
Послесловие
— Эй, слышь!
Басовитый свист разрезал тишину ночной улицы.
— Тебе, тетя, говорю! Постой, куда торопишься? Слышь, притормози!
Остановилась из чистого любопытства. Не каждый день отбитых встречаешь. Обычно люди сторонятся
А про хулиганов я вообще молчу. Этим гражданам без интуиции нельзя. Долго не живут.
Из мыслей меня вытянули подошедшие парни. Поспешила спрятать ухмылку. Примут еще за радость от встречи.
— Ну, что ты, тетя, бегаешь от нас? Мы поздороваться хотели.
Из- за спин друзей вышел парень от голоса которого у меня волосы встали дыбом. Настолько знакомым и родным он мне показался. Я даже сделала шаг вперед, чтобы лучше разглядеть лицо говорившего. Скользила жадным взглядом по глазам, губам, чертам лица… И от острого разочарования захотелось завыть. Ничего общего у этого пацана не было с Ним. Только голос.
— Втюрилась, что ли, тетя?
— Зенки не сломай!
— А она ниче такая, старая только! Не теряйся, Узбек!
В кармане зазвонил айфон. Мама переживает. Поздно, а меня дома нет.
Как только я достала гаджет из кармана, кольцо хулиганов стало плотнее, и парень с необычным голосом ловко выхватил у меня его из рук, спрятал в свой карман. Я ему это позволила. Пусть берет, не жалко.
— Это все, что вы хотели? — на всякий случай уточняю. Даю им шанс по-хорошему расстаться с ведьмой.
Вокруг стали раздаваться двусмысленные шутки и обычный стеб, но руки к моему телу никто не тянул. Парень с моим телефоном отошел в сторону, вытащил сигареты и затянулся. Красный огонек мелькаk то вниз, то вверх. Парень затягивается, красиво выпускает дым и явно делает выбор.
— Куда шла-то ночью? — наконец спрашивает он меня. Вокруг затихают его подельники.
— Прямо.
— Ты знаешь, чем заканчивается эта дорога?
Боже, я узнаю эти интонации даже спустя год. Он точно также злился. Аж мурашки по коже.
Не отвечаю. Темневшие впереди кресты говорят сами за себя.
— Больше не задерживаем, тетя, — другой пацаненок с широким поклоном сделал мне знак валить.
Парень с моим телефоном молчит, продолжая затягиваться. К нему подошел еще один персонаж и мой телефон перекочевал уже ему. Мельком замечаю имя «Ярослав» на дисплее. Скинули звонок. Персонаж тут же профессионально разбирает айфон по запчастям и уходит. Уверена, что не увижу больше никогда свой аппарат.
Непонятно чему улыбаюсь и иду дальше. От родного и некогда любимого голоса внутри разливается тепло. Больше не считаю последние три дня потерянными впустую.
Привычно остановилась у входа на кладбище. На этом месте от моего топтания скоро трава перестанет расти. Можно будет памятник поставить уже мне с подписью «Самообманщице, Трусихе, Тупице». Три в одном,
— Почему не заходишь? Ворота открыты.
Парень уже без моего телефона, но при своем красивом голосе, встал рядом. Запах дешевых сигарет и непонятного парфюма обдали меня с ног до головы.
— Уже незачем, — поворачиваюсь к нему лицом, так чтобы фонарь светил на меня, и улыбаюсь во все клыки.
— Ты странная, — он косится на меня, но не уходит. Снова закуривает сигарету.
Я знаю, что он видит. Сама перед выходом наложила иллюзию. Чуть расширила скулы, добавила второй подбородок и морщины у глаз. Не от хулиганов. От сплетен. Не хотела, чтобы мама узнала, где я трусь по ночам.
— Тебя еще пару дней назад «срисовали» мои парни и айфон твой 11. В кредит взяла?
— А если так, вернешь? — в кровь будто впрыснули веселящего газа.
— Не могу, — качнул он головой и переступил с ноги на ногу. — Зачем ходишь здесь ночью? Головой-то думать надо.
— Не хочешь выпить где-нибудь? — предлагаю ему вместо ответа.
Он долго молчит, потом говорит:
— Негде. Поздно уже, все кафешки закрыты. К тебе домой?
— А я и забыла, что мы в N… — признаюсь ему и сильнее прячу руки в карман пальто. Не люблю осенний холод. — Здесь и днем-то три кафе и один ресторан. Домой ко мне нельзя. Там мама.
— И муж?
— У меня нет мужа.
— Здесь лежит? — кивает он головой в сторону кладбища.
Молчу. Где-то в районе виска дергается вена и вскоре в радиусе метра вспыхивают лей-линии. Становится светло, как днем. Мой нечаянный знакомый этого, естественно, не видит. Он с какой-то звериной тоской смотрит на могилы. Простой парень. Возрастом около двадцати. Темная шапка надвинута на брови. Ворот куртки высоко поднят, губ не разглядеть.
— Он не был моим мужем.
Послышался смешок.
— Другого хахаля себе нашла, а перед прошлым стыдно? Вот ты ж баба… совестливая.
Свет все ярче разгорается, освещая уже две близлежащие улицы. Пора бежать. Разворачиваюсь, отхожу на пару шагов и не оборачиваясь рассказываю:
— Не захожу, потому что так еще верю, что он жив. Уверяю себя, что он уехал, у него семья, дети. Морщины, работа, дом. Что он просто забыл обо мне, так бывает. Я на праздники пишу ему открытки по-старинке. Отправляю в разные страны, на выдуманные адреса. Еще ни одна не вернулась. Значит, дошли до адресата.
Кусаю губы до крови. Но хочется уже хоть с кем-то поговорить об этом! Мои близкие этого не поймут. Все делают вид, и я тоже, что ничего не случилось.
— Пару дней назад была годовщина. И я… решила, что пора поставить точку в нашей истории. Признать правду. И жить дальше. Выйти замуж, родить детей. Отпустить наконец-то.
— Так что не дает тебе отпустить? — спросил парень у меня. На редкость прозорливый человек.
— Не верю, что он сам… ну, себя…
Парень молчал. Свет все больше разгорался, и я стремительно понеслась в сторону дома.