40 дней и 5 ночей
Шрифт:
Константин. Суккуба все же вытащила его с Изнанки. А как же Гастон?
— Нет, дорогой. Это неинтересно. Ты меня не вспомнишь. Влюбишься, но это уже не то. Хочу, чтобы ты меня любил такую. Был магом, занял полагающее тебе место. Для меня это важно.
Она рассмеялась и зацокала каблуками по плитке пола. Каждый звук был как выстрел пули.
— Сумашедшая, — понеслось ей вслед.
А я неожиданно для себя разозлилась. Кем она себя возомнила? Творит, что хочет и все ей сходит с рук. Довольно.
От резкого
Алина вышла из дома на улицу и практически уткнулась в меня. Для нее это была крайне неожиданная встреча.
— Привет! — сказала мне суккуба и протянула руку для пожатия.
А я не удержалась и показала ей кукиш. Способности она мои захотела. Догони сначала! И мы побежали. Я впереди, она за мной, в тщетной попытки схватить мои волосы. Через пару метров я увидела заветную дверь и резко остановиласьуже перед ней. Суккуба остановилась вовремя, но позади нее показался незамеченный ею Константин.
Мне пришлось открыть дверь, чтобы не попасть к ней в руки. Константин подмигнул мне и со всей силы втолкнул сукубу в светящийся проем. Я успела отскочить, а Алина влетела вперед головой в тишину моего любимого чердака. Константин вошел следом и закрыл дверь. Его тут же охватил яркий свет и он с улыбкой пошел по своему пути. Лишь успел шепнуть перед тем как исчезнуть навсегда:
— Спасибо вам обеим.
Алина здесь явно была впервые. Она не заплакала, глядя как ее мечты испарились в призрачном свете. Глаза у нее стали стеклянными и она с блаженной улыбкой уставилась в пустоту.
Эмоции угасли, как потухла спичка на ветру. Злость, адреналин, мечты — все осталось на другом уровне. Здесь свои правила. Тишина и покой. Сиди, созерцай и вспоминай грехи свои.
Как же мне хотелось плюнуть ей в лицо! Но она ж беспомощная. Если б что-то соображала. Интересно, она догадывается, что сдохла? Есть ли рядом с ней кто-то, кто ее откачает? Толкнула ее на всякий случай. Нет, стоит лыбится.
— Дура!
Оглядела свой чердак. Но он был пуст. Мне хотелось, чтобы Он был рядом, пока я возвращаю к жизни Степана Николаевича. Маг бы вернулся на землю, а мы пошли своим путем, как я уже успела убедиться.
В полу засветилась дверь. Присела и легко подняв люк, я увидела ступени вниз. Это ж дом тети, а я у нее на чердаке. Я вспомнила, что лестница вела в небольшой коридорчик, откуда была видна кухня-гостиная.
— Ясмина? — позвали оттуда меня, не упела я спрыгнуть с последней ступеньки.
Удивленная я прошла к кухне, где так и застыла на пороге. А меня здесь ждали! Степан Николаевич, собственной персоной, восседал во главе накрытого стола: картошечка, селедочка, водочка. Оставшиеся места за столом занимали души незнакомых мне людей.
— Отлично, искать не придется, — выдохнула я вместо приветствия и села на стул.
Неужели это мои фантазии
— Где-то вас долго носило, леди, — обиженно заметил Глава питерских магов.
— А ты не знаешь как там мой Владюша? — обратилась ко мне незнакомая рыжая женщина с печальными глазами.
Вокруг поднялся шум и гвалт. Все наперебой стали спрашивать меня о только им известных людях.
Пожилой маг не выдержал и дважды хлопнул в ладоши. Души не мешкая развернулись и расстаяли в воздухе. Мы остались одни.
— Круто вы с ними, — не смогла промолчать я.
— Ну… я не обычный мертвяк. Пока вас ждал, кое-чему научился.
Повисло молчание.
— Давайте что ли начнем, — моя решимость начала таять. — Чего тянуть?
— Почему ты согласилась помочь мне? — неожиданно спросил Николай Степанович.
— Потому что мир без вас погибнет? Оборотни разбушевались, озерные ведьмы перешли на их сторону, ваш брат и мой Наставник предпочел уйти вслед за своей семьей. По-моему, очень не вовремя, но отговорить не смогла. Ваш сын… как обычно. О, кстати, Алина тоже что-то задумала. Кстати, она здесь…
Договорить я не успела. Маг одним рывком поднялся, так что стул отлетел, и заорал:
— Где она?
— На чердаке.
Мужчина умчался, а я осталась сидеть в недоумении. Что это было? Неужели любовь? Или он побежал ее убивать? Как-никак суккуба практически убила его.
Не выдержала и пошла вслед за магом. Поднялась по ступеням и заглянула. Николай Степанович держал лицо Алины в своих огромных ручищах и спрашивал:
— Ты меня слышишь? — затем он увидел меня и спросил: — Ты знаешь, что с ней?
Отрицательно покачала головой и залезла целиком на чердак.
Суккуба стояла в той же позе, что я ее оставила. С тем же восторженным лицом. Осталось только слюни пускать. Но мужчине видимо она нравилась и такой. Не стесняясь меня, он то обнимал женщину, то просто тряс. Казалось, он сейчас расплачется.
— Ты сможешь вернуть ее к жизни? — наконец-то спросил Николай Степанович у меня.
— Что? — моему возмущению не было конца. — Никогда! Этой дряни место здесь. Пусть горит в аду.
От обиды у меня даже слезинка проступила на глазах. Оживить эту гадину и умереть самой? Невиданная глупость. Лучше Его вытащу. От него хоть проблем на земле не будет…
И тут же по волшебству на чердаке появился Он.
— Привет, малышка, — тепло поприветствовал он меня. И я улыбнулась.
Как же я все-таки скучаю по нему. Скучаю по глазам, скучаю по голосу.
От созерцания его глаз, меня отвлек Николай Степанович.
— Ясмина, сделайте уже что-нибудь! Помогите ей! Возвращайте и попросите кого-нибудь откачать ее! Где она может быть? Ее точно не убили, рука бы ни у кого не поднялась. Значит в трансе!