40 дней и 5 ночей
Шрифт:
Глава 10.
— Она бунт подняла в общаге! — пораженно выговарил декан злому Ярославу. — Это же уму не постижимо! Едва угомонили всех! А скольких отчислить пришлось! Я уже молчу про поломанного Аркадия Верштейна! Еще придется выслушать от его чокнутого папаши! А ты тут: из окна вылетела! — передразнил он напоследок.
Взбешенный Лакрецкий час прождал своего друга у него в кабинете. И за это время ярость его не утихла ни на грамм. Парень готов был рвать и метать. Почувствовав неладное, Яр вылетел из Москвы и из аэропорта
— Мне все равно, Яромир, что она натворила! Твои студенты ограниченные, избалованные сволочи! — тихо, но грозно ответил Лакрецкий. — Они первыми начали. А бунт был из-за закрытия ворот…
Яромир ударил кулаком по столу.
— Ворота тоже закрыли из-за нее! — не сдержавшись, вслух крикнул он.
— Ага, как же! Это лишь повод!
Ярослав сморщился и посмотрел на диван, где лежала Мина. В себя она еще так и не приходила. И вроде бы, простое истощение, но парень почему-то беспокоился. Ему хотелось быстрее все закончить и увезти девушку.
Декан вдохнул и продолжил выговаривать накопившееся чуть тише:
— Ярослав, нам сейчас совсем не до нее! Работы прибавилось в городе! Я всех преподов отсюда забрал в отряд! Некогда с ней заниматься!
Маг-целитель ничего не ответил, он сканировал тело девушки и все больше хмурился.
Декан сел на свое место и стал остервенело подписывать документы на отчисление особо ретивых студентов. Потом резко хлопнул ручкой по столу и спросил Ярослава:
— Почему Николай Степанович считает, что она обязательно будет темной? Почему не перетянуть ее на светлую сторону, как это всегда было? Не понимаю!
Дверь открылась и раннее упомянутый Николай Степанович вошел в кабинет. Мельком глянул на девушку и махнул рукой вскочившим мужчинам.
— Сидите уже! — и присел на соседний с Ярославом стул. Посмотрел строго на Яромира и заговорил: — Обстоятельства у этой милой барышни так сложились, что она сама будет тянуться к тьме. Нам остается лишь сдерживать ее силу и по возможности направлять в нужное нам русло.
Яромир скептически хныкнул.
— Когда-нибудь она выйдет из-под контроля и начнет творить и вытворять. С ее — то характером!
Ярослав вообще не обращал внимание на разговор мужчин. В какой-то момент, он выдернул наручные часы из-под манжета рубашки, и вцепившись побелевшими пальцами в циферблат, что-то отсчитывал.
— Нечего ябедничать, — погрозил пальцем Николай Степанович. — Она просто вскрыла проблемы факультета. И показала, какие кадры мы отобрали. Как к бойцу отряда, у меня к тебе претензий нет, а вот как к декану… Присмотрись-ка получше к своим!
Яромир замер на полуслове. Черты его лица закаменели, а глаза блеснули укором. Но представитель службы безопасности уже
— Что там, Яр? — спросил он.
— Уходила, уже вернулась, — выдохнул парень и потер глаза рукой.
— Сколько? — продолжил спрашивать мужчина. А декан уловив суть разговора, мигом растерял свой боевой пыл.
— Минута, не больше, — ответил Ярослав. — Хотя и этого много.
— Неплохо. Для нее, думаю, это не предел, — сказал Николай Степанович и задумался. — Следи сам за ней, позвоню тебе, Ярослав. Будь на связи.
Он поднялся и тихо вышел. За дверью его окружили два бугая — охрана.
— И чего он приезжал? Ради девчонки, что ли? — Яромир рухнул в свое кресло.
Лакрецкий молча откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
— Так она что, на тот свет ходит? — наконец-то сформировал вопрос декан. Яр, не меняя позы, кивнул. — Не умирая при этом и не входя в транс? — и получил снова утвердительный кивок. Яромир поджал губы: — С такой силой, как у нее, она еще и не то сможет… Подожди, она Николаю Степановичу такая и нужна, я прав? Темная, способная ходить за грань и вытаскивать оттуда людей…Поэтому он ее ко мне засунул!
Лакрецкий поднял голову и печально посмотрел на давнего друга.
— Одного, — поправил он друга. — Она сможет вернуть лишь одного человека. После чего лишится всех сил и станет обычным человеком…
— Фактически, умрет, — закончил за него Яромир, потом сложил руки на груди и добавил: — Ты хотел вернуть Ангелину?
— Нет! Как ты мог подумать, так обо мне? Я же светлый! Мы ж никогда так не поступаем, — кривясь, сказал Яр. — Просто думал попросить придержать ангелочка во время операции… У нее через две недели решающая операция. Прогнозы плохие. Очень плохие.
Яромир подумал и констатировал:
— Ты приехал в Питер, нашел девушку, а Степаныч положил на нее глаз для своих целей.
— Ты же понимаешь, что я не смог бы скрыть Ясмину, раскрыв ее силу. Конечно, я рассказал ему почему рыскаю в этом городе. И до вчерашнего дня думал, что все идет по плану… Сегодня будущее изменилось. Пока непонятно, но Ангелины в нем нет…
— Дурак ты, Ярослав, — по-дружески пожурил расстроенного парня декан. — Если человеку предназначено умереть, он умрет, как бы ты не старался. Зачем нужны эти пляски? И Ясмину подставил.
Лакрецкий открыл рот, чтобы возразить, но Яромир его перебил:
— Знаю-знаю, Ангелина не такая как все! Она светлая! — закатил он глаза. — Сто раз слышал.
Девушка на диване зашевелилась и Ярослав зашипел на друга:
— Тише, она очнулась! Вдруг еще не поздно все переиграть…
— Мы вернемся к этому разговору. Позвони мне, как все решите, — многообещающе сказал Яромир и занялся бумагами.
Лакрецкий аккуратно взял на руки девушку и вышел. Быстро пересек двор и сел в свой автомобиль, рванув на север.