365

Либрем Альма

Игорь открыл дверь сам, свободной рукой осторожно поддерживая Сашу за плечи. Она немного приободрилась, когда кот, узрев хозяйку, радостно спрыгнул с двери — это на ней он повис, — и принялся тереться о её ноги, но всё равно дышала с трудом.

— Может, врача? — обеспокоенно спросил он, вспоминая отцовский номер и его же график дежурств.

— Всё нормально, — Саша опёрлась спиной о стену, всё ещё опираясь об Игорево плечо, и шумно втянула носом воздух. — У меня нервы просто пошаливают. Папа… женишка прислал. Актёра из местного театра. Он думал, что я не пойму! — она зажмурилась. — Даже не спрашивай меня о

том, зачем он это сделал.

Игорь не стал. Саша и так была бледна, будто стена, и явно не собиралась распространяться об адекватности собственного родственника.

Он же вспомнил стычку с матерью и подумал, что зря предъявлял ей претензии. Может быть, его мать и была не гением и не верхом понимания и логики, но всё же, иногда ограничивала собственную бурную деятельность и уж точно не собиралась вредить сознательно.

Саша устало ткнулась лбом ему в плечо и, очевидно, закрыла глаза. Игорь почти слышал, как гулко билось в груди её сердце — и, перехватив запястье, под пальцами почувствовал излишне участившийся пульс. Считать удары было делом неблагодарным; казалось, число превышало и полторы сотни, что в условиях отсутствия физической нагрузки ни о чём хорошем не свидетельствовало.

Александра, казалось, немного расслабилась. Опустились плечи, да и тело потеряло излишнюю напряжённость; она осторожно высвободила руку из его хватки, но только для того, чтобы обнять в ответ, и так и стояла, плотно зажмурившись и делая вид, будто бы не слышит ни единого слова, что он мог бы прошептать ей сейчас на ухо.

— Ничего не говори, — попросила Саша совсем-совсем тихо. — И не вспоминай о моей родне, пожалуйста. Я знаю, что мой отец ненормальный. И знаю, что это должно бы тебя пугать.

— Меня это не пугает, — рассмеялся совсем тихо Игорь, — просто возникают не слишком законные желания. Но это, кажется, совершенно нормально.

— Да, в представленной ситуации — более чем, — согласилась Александра. — Ты, наверное, пришёл посмотреть код…

Она подняла голову, чтобы сказать что-нибудь ещё о работе, но не успела проронить ни слова. Игорь склонился к девушке, касаясь её губ поцелуем: и Саша, казалось, сама подсознательно ожидала этого. Она прижалась к нему ещё крепче, будто бы искала защиты, и мышцы наконец-то потеряли остатки напряжения. У девушки разве что не подкашивались от усталости ноги; она, минуту назад натянутая, словно струна, теперь почти повисла на его плечах.

Игорь сжал её в объятиях, не выпуская из рук, и каким-то образом пропустил момент, когда Магнус, напрягшись, прыгнул.

311

26 июня 2017 года

Понедельник

Самодовольный и откровенно счастливый, Магнус сидел над поверженной люстрой и вылизывал переднюю лапу. Люстра эта была на эту ночь уже третья.

Игорь предпочитал водить девушек к себе домой — вот просто так. И с Верой так было, и с предыдущими тоже, всегда, когда он жил отдельно, он предпочитал не переступать порог обители второй половины. Очевидно, Сашу тоже следовало приглашать к себе, даже без особых планов на проведение последующей ночи, просто для того, чтобы Магнуса не было рядом.

Потому что кошачья ревность не то что переступала — перепрыгивала через все границы, мыслимые и

немыслимые.

Первой пала коридорная люстра, но, оказавшись крепким орешком, уцелела. Игорю удалось прицепить её на место, и даже свет там заработал — обошлось без жертв. Вторым пострадал несчастный торшер, на котором кот принялся раскачиваться, стоило Игорю только устроиться на Магнусовом диване и обнять Магнусову Сашу. А уж когда дело опять дошло до поцелуя, то торшер полетел вниз, и Игорь часа два поправлял ткань, обтягивающую погнутый металлический каркас, и устанавливал всё на место.

Но в третий раз, когда они, уже за полночь, всего лишь обнялись на прощание, отвратительный котяра разогнался и повис на люстре уже кухонной, лапами посбивал плафоны, и те, стеклянные по своей природе, побились.

Саша даже не завизжала. Она посмотрела на Магнуса, вылизывающегося над своих же лап делом, и покачала головой.

— Ты не мог бы перевернуть его и посмотреть, нет ли ран? — обратилась она к Игорю. — А я схожу за веником, подмету тут.

— Конечно, — кивнул Игорь, подхватывая кота на руки. Тот подчинился — и даже, устроившись мирно на мужских руках, принялся вылизываться дальше. Игорь оглянулся, удостоверился в том, что Саши рядом не было, и тихо обратился к пушистому питомцу: — Это что такое было?

— Мр-р-ру, — риторически повёл усами Магнус. — Мр-р-ми-ау, — последнее звучало как объяснение.

— Ты понимаешь, что ты мешаешь?

— Ум-у, — усы дёрнулись согласно, а вылизанная лапа ласково потрепала Игоря по щеке. — М-р-ре.

— И я никуда не денусь, — угрожающе промолвил он, проверяя кота на предмет порезов. — Тебе рано или поздно придётся смириться с моим присутствием. Иначе с тобой придётся что-то делать.

— Ме, — фыркнул кот и чихнул ему прямо в лицо.

— Саша — моя женщина, — строго ответил Игорь. — Моя. А тебе она просто хозяйка. Тебе придётся немного посторониться, ты понимаешь?

— Маа мама, — почти как человек, ответил кот. — Маа!

— Не твоя, а моя, — сердито буркнул Игорь, и тут же пострадал — Магнус с силой ударил его лапой по лицу.

…Вернулась Саша, разговор продолжать стало невозможно, и оба разошлись, свято уверенные в своей правоте.

310

27 июня 2017 года

Вторник

Работа в последний день перед затяжными выходными шла вяло. В офисе было на удивление спокойно, никто не шумел, и даже на кухне, хотя это было не самое тихое на свете место, сейчас царили мир и благодать. Регина, заглянувшая на секундочку в их комнату, осталась довольна — и просто осталась, будто бы это было подходящее место для пребывания начальства.

Она остановилась за спиной у Саши и наблюдала за тем, как та дописывала свою часть работы. Александра, работающая всегда в наушниках, не сразу заметила присутствие женщины — только спустя минут десять, ощутив на себе пристальный взгляд, она обернулась и вздрогнула от неожиданности.

Игорь сдержался, не позволяя себе проронить ни единого слова. Он прекрасно понимал, что его вмешательство Саше могло только навредить. Регина терпеть не могла, когда её прерывали — или когда кто-то мешал ей проводить испытательные работы. Вероятно, сейчас было что-то вроде того.