365

Либрем Альма

— Не ной, — скривилась Саша. — Она мне нравится ещё меньше. Выгони её, если тебе так мешает присутствие посторонних!

Она первой шагнула в подъезд, спасаясь от опять усилившегося дождя, и Игорь, сгорбившись и опустив голову, поплёлся следом. Стойкое желание свалиться в постель и не вставать до самого утра заставило его всё-таки лечь, не ужиная, закрыть глаза и провалиться в дрёму. Саша, кажется, хотела его разбудить, даже коснулась плеча, а потом в один миг передумала и вышла куда-то.

Во сне Регина закрывала фирму, отказывалась от

работы своей жизни и сбрасывала все проблемы на чужие головы. В реальности существовало только одеяло и неудобная рубашка, нагло сжимающая горло воротником.

Он открыл глаза и посмотрел на часы. Было уже совсем темно, разобрать циферблат казалось невозможным, и Игорь привстал на локте, пытаясь понять, что его разбудило. В дверном проёме, в окружении света, лившегося из гостиной, стояла Саша, на вид кипевшая от гнева.

— Что-то случилось? — рассеянно спросил Ольшанский, садясь. — Извини, я вырубился…

— Она только что вернулась домой, — зло чеканя слова, прошипела Саша. — И не слишком трезва. Пожалуйста, скажи ей что-то. Пока я не сказала.

Игорь встал, чувствуя себя разбитым и наполовину больным, посмотрел на часы и вздрогнул.

— Без пяти двенадцать?! — подскочил он. — Как только что пришла?!

Совесть раздражённо напомнила о том, что он уснул, а Саша сидела до двенадцати часов ночи и ждала эту малолетнюю паршивку, где б там её не носило.

А разум подсказывал, что виноватым в этой квартире был только один человек.

Лера.

Что ж, у Игоря был подходящее дурное настроение.

— Саша, — мягко промолвил он, обнимая девушку за плечи, — иди спать. А я к тебе присоединюсь. Минут через двадцать.

239

6 сентября 2017 года

Среда

Лера действительно была нетрезвой. Она сидела на табурете посреди кухни весьма неуверенно, то и дело грозясь свалиться на пол, и причмокивала губами, как будто собиралась сделать ещё один глоток того, что пить вообще не должна в таком возрасте.

— И как это понимать? — Игорь остановился в дверном проёме и смерил её раздражённым взглядом. — Не ты ли обещала вести себя, как нормальный человек?

— Я… ик… Я ничего тебе не обещала! — выкрикнула она, вскакивая на ноги. — Я живу в свободном государстве!

— И как утром ты пойдёшь в университет?

— Я туда вообще не пойду! — с вызовом выкрикнула Лера. — Старшие курсы не ходят, и им за это ничего нет!

— Ладно.

— Ладно? — опешила она.

Игорь пожал плечами, словно показывал, насколько ему всё равно, и подошёл к кухонному столу. Лера следила за ним неотрывно, считала капли воды, падающие в стакан. Он сделал несколько глотков, вымыл стакан, вернул его обратно на полку и равнодушно последовал вон из кухни. Навалившаяся внезапно усталость отзывалась головной болью, мечущейся где-то в черепной коробке и бьющей набатом в висках.

Девушка вскочила, едва

не свалилась на пол, потому что всё ещё не восстановила координацию движений, и схватила его за руку. Игорь стряхнул её пальцы, словно назойливое насекомое, и проследовал в гостиную.

Лера догнала уже там. Она повисла у него на плече, но Ольшанский только смёл чужую ладонь, даже не заметив её толком, и направился в спальню. Тогда девичья рука вцепилась в ткань рубашки, жалобно отозвавшейся треском ниток, и Игорь нехотя обернулся и окинул Валерию мутным злым взглядом.

— А мораль? — уже куда трезвее спросила она. — Когда будет мораль? Почему ты молчишь? Эй? Игорёк! — она встряхнула его за плечи. — Ну чего ты молчишь?!

— А что я должен сказать человеку, который не понимает с первого раза? — скривился он. — Делай, как знаешь.

— Но родители бы…

— А я похож на твоего родителя? — уточнил он, изгибая язвительно бровь. — По-моему, не совсем. А если нет, то к чему всё это? Я просто позвоню завтра твоей матери, и можешь убираться вон. На все четыре стороны.

— Это не способ решения проблемы!

Алкоголь от шока выветрился моментально. Игорь представлял себе методы воспитания в семье Валерии, часто заключающиеся в добывании ремня из глубин шкафа. Но у него не было на это ни времени, ни желания. Поразительно, но расчёт оказался верен. Стоило только предоставить Лере возможность уехать, как она моментально взвилась и воспротивилась его деланному равнодушию.

— Ты явно не понимаешь, — отметил раздражённо он. — У меня нет никаких проблем. Ты просто здесь живёшь. Ты не хочешь учиться и не хочешь соответствовать правилам, которые устанавливаем мы с Сашей — пожалуйста. Тебя никто не держит. Ты имеешь полное право найти другую квартиру или отправиться в общежитие.

— Но…

— И всё, что с тобой происходит, не имеет ко мне ни малейшего отношения, — закончил он. — Никакого.

— Это бесчеловечно!

Резко отвернувшись, Лера бросилась на кухню. Очевидно, она намеревалась рыдать там, покуда Игорь не явится на это яркое демонстрирование чувств юной особы, но он не сдвинулся с места. Из-за стены донеслись громкие всхлипывания. Игорь ждал, упрямо считал до ста — и вправду, не прошло и двух минут, как Валерия вернулась в гостиную и уставилась на него, как на врага народа.

— Ты что, не придёшь? — спросила она сердито. — Неужели тебе всё равно, что я там рыдаю и схожу с ума от твоей грубости?

— Абсолютно, — подтвердил Игорь её догадку.

— Но мы же близкие люди!

— Кто это сказал тебе такую глупость, моя мать? Я тебя почти не помню!

— Это грубо.

Вместо того, чтобы броситься её утешать или возражать, Игорь просто устроился на диване. На мгновение задумавшись, Валерия последовала его примеру и, надутая как сыч, села рядом, плечом к плечу. О родне она больше ничего не говорила, только старательно выжигала дыру в стене напротив взглядом. Кажется, мысленно проклинала Сашу.