30 дней
Шрифт:
– Ах, ты ж, прожорливая тварь, – прошипела я, дурея от зловония и злости.
Сожрать меня! Меня! Подавишься, гадина. Я кривовато ухмыльнулась и «выпустила когти». Царапнула в первый раз не сильно, для пробы. Снова попыталась вытащить руки, чтобы полосовать ногтями древесную глотку, но сразу же отказалась от своей идеи, потому что с каждым движением меня проталкивало всё глубже. Оказаться в желудке монстра с цветочками слишком быстро мне как-то не хотелось. Возможно, мне следовало сначала задохнуться, а после уже меня переварят, однако проверять свое предположение я не стала. Хотя бы потому,
Между пальцев мерзко хлюпнуло, но я лишь сильней сжала челюсти. Нутро дерева сжалось сильней, едва не раздавив меня. Затем мелко задрожало, и… разжалось. Я стремительно заскользила вниз. Взвизгнув, расставила в стороны руки и ноги, пытаясь сдержать падение. Дерево ответило новым спазмом, опять сжав меня с такой силой, что я услышала хруст своих костей. Сознание помутилось, дышать стало окончательно нечем, и я вяло выругалась, понимая, что это конец. А затем дерево содрогнулось, еще раз, еще и…
С оглушительным треском ствол выше меня треснул, и в мое узилище хлынули яркий дневной свет и свежий воздух. Сквозь плену, застилавшую глаза, я увидела, как ко мне свесился человеческий силуэт, сильные руки схватили меня за шкирку и рванули наверх, выдирая из слабеющей хватки дерева-людоеда.
Издав сиплый квакающий звук, когда застежка плаща впилась мне в горло, я вылетела из древесного нутра и, повалившись на пыльную дорогу, судорожно сглотнула и жадно вдохнула воздух.
– Ничего ее не берет, – хмыкнул кто-то.
– С вами разговор еще не закончен, – услышала я голос Ская и открыла глаза. Он склонился надо мной, взъерошенный и заметно встревоженный. Заметив, что я смотрю на него, водник едва заметно улыбнулся. – Живая?
– Думал, что от меня так легко избавиться? – хрипло спросила я и села.
Аквей внимательно рассмотрел меня.
– Выглядишь кошмарно, – сообщил Скай и передернул плечами. – Просто жуть. Бр-р.
Я свела зрачки к переносице, рассматривая слипшуюся от слизи прядь, затем скосила глаза на плечо. Вот теперь я бы с радостью вернула плащ его хозяйке, даже лично натянула бы на нее. При мысли о том, как скривилось бы хорошенькое личико Эйволин, я растянула губы в ухмылке. Смешок над моей головой заставил поднять взгляд на Аквея, изо всех сил пытавшегося подавить рвущийся наружу смех. Я сузила глаза и прошипела ядовитой змеей, закипая в одно мгновение:
– Вес-село, С-скай?
– Игнис, – он вскинул руки в защитном жесте, но теперь его смех прорвался наружу, и водник отшатнулся, хохоча уже во всё горло. Он попытался взять себя в руки, однако сумел выдавить лишь: – Ты… ты забавная… Тьма-а-а…
И Аквей привалился к дереву по другую сторону тропы, продолжая хохотать. В этот раз меня не заворожил его смех, о не-ет. Он взбесил меня! Вскочив на ноги, я сжала кулаки и обвела весь отряд свирепым взглядом. Сдула с глаза сопливую сосульку волос, но она тут же вернулась на прежнее место. Подула снова, вновь сведя зрачки к переносице, и мужской гогот заполнил пространство. Кто-то
– Думали скормить меня этому живоглоту? – с гневом вопросила я. – Настоящие мужчины! Дайте мне клинок, и посмотрим, как станет весело!
К сожалению, я выглядела слишком жалко, чтобы во мне сейчас увидели угрозу. И мой вопль вызвал лишь очередной взрыв смеха. Я зарычала, топнула ногой и стремительно направилась прочь, на ходу оттолкнув морду Венна и не слушая писк Искры за спиной.
– Игнис! – крикнул мне вслед Скай.
– Гори в огне, Аквей! – рявкнула я, продираясь сквозь кусты.
– Да постой ты! – я услышала звук погони, но проклятый водник всё еще посмеивался, потому на призыв я не остановилась. – Игнис, остановись!
– Видеть тебя не хочу! – выплюнула я, сворачивая в очередные заросли.
– А я, между прочим, спас тебя, – весело воскликнул Аквей. – Игнис, хотя бы скажи спасибо.
– Чтоб ты провалился.
– Ты мила, как всегда, – хмыкнул водник, почти догнав меня. – Да стой же ты, глупая! Ты хотя бы знаешь, куда ты идешь?
– Про дерево я тоже ничего не знала, но это не помешало твоим воинам наслаждаться зрелищем, надеясь, что я сдохну в зловонном нутре, – я все-таки остановилась и обернулась к нему.
– Ты упрекаешь их? – Скай остановился и теперь смотрел на меня серьезно. – В том сражении у Черного замка погибли их братья, отцы, сыновья. Ненависть к рыжему велика. И к тебе тоже, вряд ли ты не знала об этом. Ты приказала уничтожить всех мужчин от шестнадцати до шестидесяти лет в поселении Рафа. Он выжил лишь потому, что отбыл ко мне в замок. А когда вернулся, застал воющих женщин и разоренные жилища. Игнис, они даже не знали о готовящемся походе! Так почему они должны жалеть тебя, когда ты не жалела их? Ты всё еще жива только потому, что я приказал тебя не трогать. Или же ты думаешь, что твоя красота способна заставить забыть о злодеяниях?
Вновь развернулась, развела руками заросли и шагнула в прохладную тень леса. Водник последовал за мной. Ни воинов, ни Венна с нами не было.
– Игнис.
– Я хочу смыть с себя эту дрянь, – буркнула я.
– Тебе стоит попросить, и я дам тебе воду, хватит бегать, здесь небезопасно, – тон Аквея стал мягким.
Только меня эта мягкость не проняла. Я резко развернулась к нему, почти ткнувшись носом в грудь, вскинула голову и зло посмотрела в глаза.
– Хочешь, чтобы я просила? – понизив голос, спросила я. – Хочешь, чтобы умоляла? Думаешь, поставить на колени, водник?
Аквей возвел глаза к небу, протяжно вздохнул и от души припечатал:
– Дура.
Пощечина вышла мгновенной и звонкой. Я распрямилась, расправила плечи и насмешливо посмотрела на след от своей ладони на щеке водника.
– И всё равно дура, – повторил он. – На колени тебя давно поставили, только что-то это тебя не бесит. Где твоя гордость, когда бьешься лбом об пол, восхваляя рыжего?
– Прекрати называть его рыжим! – с яростью воскликнула я. – Ты не стоишь его мизинца.
– Да и плевать! – разозлился в ответ водник. – Это ты перед кровожадной тварью спину гнешь, меня смогли согнуть лишь силой.