3 к 1. Против себя

Сэвен Эйприл

Спенсер, как и я, оказывается в числе опоздавших, поэтому мы занимаем один из передних столов. С сочувствием переглядываемся, представляя, какая «прекрасная» возможность отоспаться нас ждет, и достаем тетради для записей.

– Вижу, ночка удалась на славу, – Чарльз с интересом разглядывает мои глаза.

– Ты бы хоть рубашку надел, – с насмешкой киваю на подозрительное пятно на его шее.

– Завидуешь?

– Чему завидовать? Я-то как раз догадался надеть.

– Фото с квартиры я так и не дождался. И Рамирес

с утра выглядела куда свежее тебя.

– Может, мне было мало одной Рамирес?

– Или ты с горя напился из-за того, что тебя отшила девчонка. В коем-то веке!

– Печаль я обычно топлю не в бутылке, а в педали газа. – Я отмахиваюсь, тут же вспомнив замеченный мною с утра красный автомобиль. – Кстати о педали. Не знаешь, кто в универе водит красный R8?

– Красный? У нас не так много студентов на «Ауди». И среди них я не видел ни одного красного.

– Заметил утром одну. Не мог вспомнить, кто на такой ездит. – Я пожимаю плечами, убедившись, что тот парень из новых студентов. Может, по обмену учится?

Мистер-Пунктуальность-Робинсон входит в кабинет ровно за секунду до начала семинара. Тяжелый допотопный ноутбук приземляется точно перед моим носом, лишая нас со Спенсом последней надежды на сон. Хотя бы с открытыми глазами.

Взглядом, полным безысходности, я пробегаюсь по аудитории, мечтая поменяться с кем-нибудь местами. А затем замечаю в дверях незнакомую фигуру.

Нас немало на этом курсе, но я хорошо запомнил тех, в чьей компании мучаюсь второй семестр. Такие ноги я бы вряд ли не заметил. И талию с грудью…

Я с сожалением отвожу взгляд от выреза, пускаюсь в исследование тонких ключиц и шеи, добираюсь до лица и…

Да ладно! Миньон?!

Не успеваю оправиться от шока, как девушка бросает на меня взгляд, наполненный презрением, и удаляется, извинившись за перепутанные аудитории.

Под ухом печально вздыхают:

– Жаль. Я надеялся, что этот ангел пришел спасти меня от непреодолимой тяги уронить голову прямо на стол.

– Если она ангел, то я святой Николас, – фыркаю я, пытаясь избавиться от мелькнувшей на мгновение мысли, что не против последовать вчерашнему совету друга и позвать ее на свидание.

– Буду ждать твоих подарков на Рождество, Санта, – охотно подхватывает мою шутку Спенсер.

После пары мы направляемся прямиком за чашками спасительного кофе.

Толпа в столовой наводит на мысли о пришествии зомби. Тут собралась добрая половина вчерашних полуночников из клуба. Мимо проскальзывают знакомые лица, в руках которых все больше и больше стаканчиков с кофе.

– Нам хоть останется? – Паника в голосе Спенсера неподдельная, но почему-то возможность остаться без ударной дозы кофеина беспокоит не так сильно, как проносящиеся мимо студенты, которые отыскивают свободные места.

Я пару раз успеваю вовремя отскочить, избегая риска быть облитым горячей жидкостью.

Толпа

потихоньку редеет, а автомат все так же исправно подает порции кофе. Я окончательно расслабляюсь и принимаюсь считать количество студентов в очереди перед собой, когда чувствую горячую волну, окатившую ребра.

Громко выругавшись, против воли обзываю неосторожного студента криворуким и тут же жалею о своих словах. Наверняка какой-нибудь бедолага первокурсник, который не знает, что бумажные стаканчики в наших автоматах – категория зла с предусмотренным за него котлом в аду.

Но я ошибаюсь. И, увидев расширенные от ужаса глаза и закусанный уголок губы, покрытый яркой помадой, чувствую раздражение. Оно явно вызвано реакцией моего дыхания на присутствие подружки Рамирес в радиусе одного фута.

Она же пытается извиниться и пускается в пространные философские рассуждения.

Я мог бы отпустить девушку с миром и зарыть едва проступившее лезвие топора войны, но мне хочется проучить ее за утренний выпад в аудитории.

Не смирившись с ролью моей неудачной поклонницы, она во всеуслышание объявляет меня импотентом.

Участники вчерашней сцены в фойе в полном составе. Я не могу молча проглотить язвительную тираду и ненароком упоминаю о ее любви к девушкам, после чего подозрительно притихшая Ведьма прожигает меня мстительным взглядом и, гордо расправив плечи, уплывает к любимой подружке.

– А я ее не сразу признал, – задумчиво выдает Спенсер, когда мы, наконец, добираемся до автомата.

Вин и Райан встали в очередь чуть раньше и уже спокойно попивают свой кофе.

– Горячая штучка, – кивает Вин, отправив долгий взгляд в сторону занятого девушкой столика. – Почти такая же, как ее огненная машина.

– Огненная?

– Красная «Ауди», – уточняет он, заставив меня резко обернуться в сторону хозяйки автомобиля.

– А фамилия у нее, случаем, не Макдугал? – спрашиваю я, сопоставляя в уме два удивительно похожих лица.

Впрочем, ответ мне уже не требуется.

Цепкий взгляд огромных зеленых глаз, способных теряться в улыбке, затронувшей каждую мышцу ее лица. Словно услышав мои мысли, она звонко смеется, что-то рассказывая подруге.

Саманта. Сэмюэль. И как я сразу не догадался…

Сэм

Я одерживаю победу в неравном поединке с головным мозгом, который пытался отключиться посреди лекции, и с чувством гордости за стойкость едва не слипшихся век начинаю собираться домой.

Больше никаких вечеринок до глубокой ночи!

Только у выхода из лекционного зала вспоминаю, что собиралась к Джейкобу.

– Ты домой? – интересуется Милли, поправляя выбившиеся из прически пряди.

– Хочу забежать к Джейку. Ты со мной?