264
Шрифт:
— Сакари, понимаешь в чём дело, у тебя номинально есть десять тысяч человек, ещё две ты набрал у нас, они почему-то захотели служить у тебя, — начал Шари, — наверное подумали, что раз ты опытный разбойник, то с тобой будет безопаснее на войне. Формально ты всех растерял и если бы не благородство Маттиаса, то что случилось бы с тобой, десятитысячным войском и с той сотней солдат, что оказались в метро?
— Случилось так как случилось, — по Сакари было видно, что он начинает злиться. — Да и в метро всё пошло бы по плану, если бы ваша армия не отошла раньше времени.
— Но ведь план отступления это придумка твоего друга, которая чуть не стоила
Андрей молчал, хотя отлично понимал, что в его оборонительный план и даже в план нейросети кто-то внёс свои коррективы, а это вполне могло привести к тому положению, к которому в итоге привело.
— Я не вижу своей вины в том, что не вы не смогли уничтожить опоры ЛЭП и эти самым во-первых обесточить города, во-вторых создать трудности на АЭС. В том числе и ты принимал этот план. Передатчики на опоры мы установили вовремя. Продержались двое суток в ожидании вас. Да и если ты забыл, то план отступления был придуман не просто так, на тот момент у нас не хватало техники для атаки, в обороне над Турцией мы должны были уничтожать их дроны и людей, чтобы потом вернуться на старые позиции и оттуда заново начать наступление. Я бы отключил часть их дронов, перенаправил бы их против войск Дойтеров. Тогда мы бы начали захватывать всё быстрее. Что, в общем-то, и произошло.
— Причём здесь это? Я хотел сказать о другом. Мы располагаем точными данными, что что только три тысячи солдат из тех, что ты были под твоим командованием готовы остаться с тобой. Получается у Маттиаса тридцать шесть тысяч воинов, связи с родами, заводами… То есть в двенадцать раз больше сил, а во сколько раз больше влияния я вообще молчу. Но я не забываю твои заслуги, ты доставил мне Борисова, однако владеть целым Финкорпом… — Шари вздохнул, — мы с Маттиасом решили, что ты можешь продолжить службу под его началом, займёшь то место, которое занимал до войны. Твоя жизнь ведь не станет хуже.
— Но мы договаривались о другом, — Сакари сжимал перило на балконном ограждении так, что деревянная часть, которая казалоась намертво приделанной начала шевелиться.
— Мне кажется ты себе это придумал, как и то, что ты будешь владеть ФинКорпом, не было же для этого каких-то документов, свидетелей даже.
— Я думал, что твои слова имеют какой-то вес.
— Мои слова возможно имеют наибольший вес во всём мире, а вот твои слова, эти, я пропущу мимо ушей. Я дам тебе время подумать. Либо вливаешься в армию Маттиаса, либо можешь быть свободен и идти работать как тебе там положено по происхождению.
Таким, обычно весёлого в любых ситуациях, Сакари Андрей ещё не видел, тот молчал и сдерживал дрожь во всём теле, Борисову было знакомо это чувство, это дрожь не от страха, а от смеси злости и бессилия.
— Теперь ты, Андрей, точнее скажу вам всем, в считанные минуты двумя ядерными ударами будут уничтожены два оставшихся центра управления и таким образом мы очень быстро обезвредим всю армию Дойтеров. Поиски самих Дойтеров уже идут, есть информация, что они скрываются где-то на территории Швейцарии. В общем в течение месяца всё решится и мы будем владеть всеми землями этого великого рода. Но моя разведка докладывает мне, что китайцы собираются предпринимать в отношении нас меры помимо торговых, мы не в силах тягаться с ними прямо сейчас, пока всё-таки не владеем производствами оружия. Да и кое-кто ещё сильнее сократил число заводов. Но мне подсказали некоторую идею, в которой, ты, Андрей, можешь опять сыграть важную роль.
Шари смотрел на Борисова ожидая, что тот спросит
— Эта роль будет заключаться в том, что ты поможешь в разработке плана нападения на СФРА, они хоть и были в изоляции за своей стеной, но их разработки атомных двигателей очень даже нам будут кстати, да и по слухам есть у них что-то прорывное связанное с обновлением клеток, что чуть ли не позволит жить вечно. Но это слухи, вроде они используют ту разработку чтобы дольше хранить продукты или типа того. А главное оружия в СФРА предостаточно, а также обученные вояки, да Сакари?
— Эта роль меня не интересует. — спокойно сказал Борисов.
— Ну твой выбор тут состоит в том, чтобы согласиться или отправиться в тюрьму уже точно до окончания своих дней.
Андрей лишь вспомнил о том, что всё оружие у них забрали, однако всё равно он не собирался себя больше сдерживать, а ударил Шари так, что надеялся этого удара хватит, чтобы его убить. Шари действительно упал, но то был лишь обморок, Маттиас у которого почему-то оказался пистолет мгновенно приставил его к голове Борисова, свободной рукой вызывает подкрепление, оно прибывает мгновенно и скручивает Андрея. Его выводят из особняка и сажают в полицейскую машину. Но машина никуда не едет, бывший российский лётчик просто сидит в железной коробке без окон и слышит приглушённые звуки музыки с улицы.
Сакари в это время только смотрит на тело Шари без сознания, видит, что на стене есть сабля, можно взять её и даже если она тупая, то вдруг хватит сил, чтобы перерезать это горло. Однако понимает, что и за ним следят, сейчас он просто уходит из этого дома сам не знает куда. Внутри он понимает, что придётся согласиться служить под командованием Маттиаса.
Поздно ночью Андрея наконец-то куда-то везут, когда двери полицейского автомобиля открываются он понимает, что его доставили в аэропорт, здесь его с руками за спиной, одетого в смокинг отводят в самолёт, оттуда они летят обратно на территорию Южных Королевств, но высадились они совсем не среди песков, а вполне себе в землях с обильной растительностью и даже холодом.
Андрей заметил в глазах то, что с ним было под конец войны в которой он бывал во времена своей молодости: всё меркло, будто становилось чёрно-белым, особенно тусклым, почти чёрным становился фон. Всё это происходило постепенно, но он уже знал, что в течение нескольких месяцев его зрение станет только таким, а потом вернутся и страшные сны, а вслед за ними и галлюцинации и всё смешается воедино, он снова не будет знать когда спит, когда бодрствует и повсюду будет казаться какая-то необъяснимая опасность, люди превратятся в чудовищ, громкие звуки будут казаться взрывами и стрельбой, направленной именно на него.
Находясь в тюрьме Андрей уже не узнает, что слова Шари не были преувеличением: двумя ядерными ударами были уничтожены центры управления в Брюсселе и Мюнхене, а вместе с ними города, которые эти центры под собой скрывали. Дойтеры схвачены, своё имущество, они, конечно же добровольно, передали Шари. А он в свою очередь, сумел наладить отношения с Китаем, по крайней мере снять торговую блокаду, убедив китайцев в том, что вот теперь-то оружие Дойтеров никому не угрожает, он даже предоставит китайцам контроль над ним, при соблюдении некоторых условий. Условия конечно же трудновыполнимые. Ещё Шари умудрился заключить союз со Стелларисом, что позволило дополнительно упрочить свои позиции в Европе.