24 часа
Шрифт:
– Сэр, Эбби нужен инсулин, немедленно!
– Сэр? – невесело рассмеялся мужчина. – Слушай, а мне нравится! Когда бы ты еще меня так назвал! Разве только если бы я умирал или что-то такое… "Сэр, к сожалению, у вас рак члена последней стадии. Прошу, отойдите на два шага назад".
– Я анестезиолог и такими вещами не занимаюсь.
– Что? Ты никогда не говорил людям, что они смертельно больны?
– Ну, – замялся Уилл, – только давным-давно.
– Та-ак, выходит, ответ положительный. Хочешь сказать, ты никогда никого не убивал?
– Конечно, нет!
– Правда? Значит, ни один человек не умер после того, как ты надел
– Нет, больные умирали, но не в результате моих действий.
– Неужели? Твоя откровенность вызывает у меня сомнения, док, серьезные сомнения!
– Послушайте, может, представитесь?
– Джо Хики, док, можешь называть меня просто Джо!
– Договорились… Джо, вы мой бывший пациент? Или чей-то родственник?
– Зачем спрашиваешь? Ты ведь никогда никого не убивал!
– По-моему, вы испытываете враждебность по отношению ко мне лично.
– Ты так считаешь? Хм, может быть, все может быть… Но пока эту тему оставим, потому что сейчас ты поймешь, какой я милосердный. Представляешь, разрешаю переправить твоей принцессе инсулин!
– Спасибо тебе, Господи!
– Господь тут ни при чем. Передай трубку моей помощнице!
– Джо, позвольте мне секунду поговорить с женой!
– Позови Шерил, док!
Уилл передал трубку блондинке.
– Запрись в ванной, пока я разговариваю!
– Твой сообщник про ванную ничего не говорил!
– Иди в чертову ванную! – приказала девушка, погрозив пистолетом.
Подняв руки вверх, Дженнингс ретировался в просторную, отделанную мрамором и позолотой комнату, прикрыл дверь, но не до конца и, едва послышался голос Шерил, прильнул ухом к щели.
– Как же мы не знали про болезнь? – недоумевала девушка. – Что-то мне не очень нравится… Выезжать с ней куда-либо опасно. А если вас патруль остановит?.. Ладно… Да, со мной все хорошо. Хотя, Джои, этот тип не такой, как все остальные. Ну, точно сказать не могу… Просто следит за мной не отрываясь, как волк, который затаился и ждет подходящего момента для атаки… Да, знаю… Знаю! Ладно… Каждые тридцать минут.
Посмотрев в щелку, Уилл увидел, как Шерил кладет трубку на базу. Красивое лицо перекосилось от гнева.
– Все в порядке? – поинтересовался он, открывая дверь.
– Угу.
– Что он сказал?
– Джо везет лекарство твоей красавице. То есть он везет Карен, чтобы та сделала укол. Видишь, если бы нам было наплевать на девочку, разве стали бы мы рисковать, переправляя ей инсулин?
– Конечно! Потому что, если в эту ночь с Эбби что-нибудь случится, вы деньги не получите.
– Даже если что случится, ты об этом не узнаешь.
– Если в ближайшие семь часов я не услышу, что Эбби получила инсулин, не останется ничего другого, как предположить: у нее начался кетоацидоз. Вот тогда мы с тобой поговорим по душам… Обязательно поговорим, даже если ради этого придется все кости тебе переломать!
Никакого воздействия угроза не возымела. Заглянув в холодные голубые глаза, Уилл понял: Шерил далеко не в первый раз так пугают. Возможно, девушка не верит, что он способен на зверства, или уверена, что не способен…
– По-твоему, Джо это не предусмотрел? – тусклым тоном спросила блондинка. – Я не знаю, где прячут девочку, а даже если бы знала и ты смог выпытать, полиция вряд ли добралась бы туда за тридцать минут, можешь мне поверить! – По-прежнему держа в руке пистолет, Шерил потерла ладони, будто ей было холодно. – А Джои угрожать не советую. Он ведь твою кроху не только
Зажмурившись, Уилл с трудом справился со страхом, мерзкой волной подкатившим к горлу.
– Кто, черт возьми, этот Джо?!
Шерил посмотрела на него, как на полоумного:
– Мой муж.
Заботливо укрытая вязаным пледом, Эбби спала на старом диване. Стульев не было, и, сидя на полу, Хьюи задумчиво строгал кедровую чурку. Его снедала тревога: с минуты на минуту малышка проснется, перепугается, и что с ней делать, как успокоить? Лучше бы она была мальчиком! С мальчиками проще… Три раза из пяти Коттон уносил мальчиков. А от девочек появлялись мысли – грустные, страшные… Хьюи почти не помнил сестру, но кое-какие воспоминания остались: в основном кашель, долгие мучительные приступы кашля, а в перерывах – хрипы и свист при каждом вдохе. Вспоминая те хрипы, великан вздрагивал. Маленьким он залезал в постельку Джо Эллен и пытался ее согреть, но сестренке почему-то не помогало. Мама и тот первый доктор все повторяли: это сильная простуда… А потом было слишком поздно. Когда, усадив в соседский пикап, ее привезли к городскому доктору, малышка была мертва. Словно фарфоровый ангел, она лежала на пассажирском сиденье, бледная и такая беззащитная! Наверное, поэтому Бог забрал ее к себе… Сестренке только-только четыре исполнилось! «Дифтерия», – сказал городской врач, и Хьюи всей душой возненавидел это слово. Однажды, много лет спустя, кто-то произнес его по телевизору – пришлось схватить мерзкий ящик и разбить вдребезги. А вот двоюродный брат Джо Эллен не знал: в то время он жил в Миссисипи.
Эбби застонала громче, и перепуганный Хьюи схватил Барби, которую в последнюю минуту сунул ему Джои.
– Мама! – с закрытыми глазами позвала малышка. – Мама!
– Эбби, мамы здесь нет. Я Хьюи!
Длинные ресницы задрожали, глаза распахнулись и тут же стали круглыми от страха и удивления: девочка увидела сидящего перед ней великана. В тусклом свете лампы заблестели слезы, нижняя губа мелко-мелко задрожала.
– Где моя мама? – тоненьким голоском спросила малышка.
– Ей пришлось уехать с твоим папой, и они попросили меня посидеть с тобой.
Эбби огляделась по сторонам: ветхая лачуга мало напоминала ее спаленку.
– Где мы? – густо краснея, спросила она.
– В маленькой лесной лачуге, недалеко от твоего дома. Мама скоро вернется.
– А где она? – Нижняя губа девочки задрожала еще сильнее.
– Вместе с папой.
Зажмурившись, Эбби начала хныкать. Понимая, что девочка вот-вот расплачется, Хьюи достал Барби и посадил на кровать перед малышкой. Полные слез глаза остановились на кукле, которая тоненькой ниточкой соединяла с домом.
– Вот, мама тебе оставила, – объявил великан.
Схватив куклу, девочка прижала ее к груди.
– Мне страшно.
– Мне тоже, – сочувственно кивнул Хьюи.
– Правда? – недоверчиво спросила малышка.
Великан кивнул, и в его глазах заблестели слезы.
Нервно сглотнув, Эбби пожала мизинец Хьюи, словно пытаясь его успокоить.
В шестидесяти пяти километрах к юго-востоку от лачуги Джо Хики вывел «форд-экспедишн» на федеральное шоссе номер 55. Рядом с ним сидела Карен с сумкой-холодильником на коленях. Опустив руку в карман, Хики вытащил длинный шелковый шарф, который стянул из прачечной Дженнингсов.