2133: Путь

Извольский Сергей

— На сегодняшний поезд в Вильно остались только билеты класса люкс, господин…

— Алексей Кириллович. Для вас просто — Алексей. Да-да, я прекрасно знаю, что люкс дороже первого класса, но давайте не будем вмешивать в нашу приятную беседу эти презренные бумажки и уже перейдем к делу.

Никлас, издерганный переживаниями, вдруг нашел решение — он повел себя так, как вел себя его первый наставник. Даже его интонации и выражения начал использовать.

Есения в этот момент кивнула с едва заметным облегчением. Все верно,

как и говорила Катрин: в курсирующем через день из Зверина в Вильно поезде перед отправлением билеты первого класса как правило все были выкуплены, при этом класс люкс всегда оставался. Разница в цене все же отличается на порядок, люкс — это не просто дорого, а очень дорого.

— Вы один?

— Не женат, если вы об этом, — натянуто улыбнулся Никлас.

Сказал, и вдруг просто захотел быть собой, просто купить билеты. Жалея, что послушал Катрин и начал изображать из себя черт пойми кого: улыбка вместе со сказанной фразой дались ему сейчас сложнее чем выстрел по бегущему рейдеру во время нападения на конвой.

Есения же смотрела на Никласа с нескрываемым интересом. Девушка определенно пока его не разгадала, хотя наверняка пыталась понять, кто именно перед ней — действительно богатый представитель черной аристократии, или же пускающий пыль в глаза студент, сорвавший куш и решивший гульнуть на полную катушку.

— Я не про ваше семейной положение, сударь. Вы поедете в одиночестве?

— Господи, вы об этом, — махнул рукой Никлас. — А я уж было начал надеяться и поверил в себя… Нет-нет, я еду с двумя шлю… ох простите, с двумя подругами.

Копируя манеру поведения первого наставника, общаться стало легче. Но при этом, постепенно повышая градус беседы, Никлас начинал все больше нервничать. После последней фразы лицо Есении, кстати, почти не изменилось — судя по всему, не первый раз наблюдает подобное. Заговорила она прежним деловым тоном, безо всякого возмущения:

— Я обязана вам сообщить, что как только вы сядете в поезд Минской железнодорожной компании, вы будете нести полную ответственность за своих спутниц по законам…

— Да-да-да, можете не продолжать, — махнул рукой Никлас с утомленным видом. — Пока не забыл, еще я бы хотел перевезти в Вильно свою машину.

— Номер машины?

— Слушайте, а я и не помню. У самого входа стоит на парковке второго этажа. Черный джи-ваген, ошибиться невозможно, — положил ключи на стол Никлас.

Уточнять ничего Есения не стала, просто забрала ключи.

— Имена ваших… подруг?

Вопрос застал Никласа врасплох. Он просто не знал, что отвечать — в животе вдруг ухнул неприятный комок, в горле снова пересохло.

— Вы не знаете их имена? — удивленно подняла брови Есения.

— Я называю их зайками, — пожал плечами Никлас, чувствуя, как позвоночнику стекает капелька пота. — Так, знаете ли, гораздо проще с ними общаться. А зачем вам их имена, я ведь сказал, что хочу…

— В систему

данные я не вношу, но на каждом билете мне необходимо указать имя, я запишу его от руки.

— Запишите как «девица Аглая Черная» и «девица Розалинда Белая», — произнес Никлас первое что пришло в голову, очень надеясь, чтобы Есения не увидела капли пота, которые он уже на виске чувствовал. На удивление, Есения продолжала вести себя совершенно спокойно. Охрану не вызвала, а просто кивнула и взяв три бланка, вписала от руки все названные имена. Лишь губы ее тронула едва-едва заметная улыбка. Похоже, девушка пришла к выводу, что перед ней не богатый, а именно сорвавший случайный куш черный аристократ.

— С вас одна тысяча сто двадцать пять рублей.

— В марках если?

— Три тысячи двести пятьдесят одна марка и двадцать пять пфеннигов, — быстро перевела Есения по курсу валют.

Семь купюр по пятьсот марок легли на стол. Для этого Никлас отлип от спинки — в буквальном смысле, потому что спина у него уже была вся мокрая от пота.

— Нет-нет, сдачи не нужно, отправьте в любой благотворительный фонд, в нашем мире много нуждающихся, — широким жестом остановил он девушку, когда она открыла ящик стола.

— Как вам будет угодно, — спокойно кивнула Есения, определенно привыкшая к подобному. Зато сам Никлас к такому совершенно не привык — отдав только что почти всю имеемую наличность, не забрать сдачу для не оказалось непросто. Но, соответствие образа — за все надо платить, а о необходимости для этого оставить сдачу Катрин его отдельно предупреждала.

— Сударь, вот ваш билет, вот билеты ваших… подруг, — привстав и наклонившись через стол, Есения положила перед Никласом глянцевые картонные прямоугольники с вензелями.

— Ох, вы покраснели! — заметил он румянец на ее щеках. — Неужели, неужели я наконец увидел настоящие чувства в этом насквозь порочном мире! Сударыня, будьте добры ко мне, оставьте свои контакты, чтобы я смог вам хотя бы написать!

Никлас выпалил эту тираду сам не ожидая от себя, и уже был готов провалиться под землю. Но со все возрастающим удивлением он отметил, что румянец на щеках девушки стал ярче, а сама она смущенно потупила взгляд.

— У вас уже есть две подруги, сударь, — слово «две» Есения выделила особо.

— Пфф, бросьте, это же только для статуса! Показатель того, что у моего папеньки есть немалая сумма денег на счетах. Он купил мне черный перстень, диплом, друзей и даже подруг — и требует от них отчета о моих любовных победах, надеясь таким образом воспитать из меня мужчину. Я же просто играю выделенную мне роль, чтобы меня не засмеяло общество. И знаете, я ведь благодарен отцу, что он купил мне сразу двух подруг, — Никлас, как и Есения, выделил слово «двух» особой интонацией. — Им вечерами не скучно, развлекаются друг с другом, а сам я могу в это время заниматься своими делами…