21 день
Шрифт:
— Сама в шоке, — бормочу я, заставляя Джози почти незаметно нахмуриться.
— Кто это тебе звонил? — хочет знать она.
Я делаю глубокий вдох:
— Не знаю… Но этот кто-то, кажется, сейчас наблюдает за нами.
— Прости, что? — восклицает Джози, а Сандра выпрямляется.
— Что за чепуха, — отвергает она мои слова. — Да это какой-то придурок наверняка тебя разыгрывает.
— Он знал цвет моей рубашки, хотя я переоделась до того, как вы пришли, — глухо говорю я. — Он комментировал каждое мое действие, даже назвал вино, которое мы пьем.
На несколько секунд
— Ты что, серьезно думаешь, что за нами кто-то следит? — со скепсисом уточняет Сандра.
— Я это знаю, — поправляю ее убежденно.
— Позвони в полицию, — предлагает Джози, и я нерешительно смотрю на нее.
Сандра согласно кивает.
— Да, Лу, — говорит она. — В конце концов, нам еще по темноте ехать домой, а мне вот совсем не нравится мысль, что какой-то псих будет караулить нас в саду.
Стоит ли звонить? В принципе ничего не произошло. Но телефонный звонок и тень снаружи, в сочетании с электронными письмами и куском зеркала в моем «фиате», заставляют думать, что у меня есть все основания для беспокойства. Да и раз Джози так считает, и Сандра… пускай.
Хватаюсь за телефон и набираю короткий номер. Поспешно выкладываю принимающему звонок оператору все самое важное, и меня заверяют, что наряд уже в пути.
— Реально стремная фигня, — замечает Сандра; она кажется такой веселой, будто все это ее только забавляет. Ну, с нее-то взятки гладки — как и Джози, она скоро вернется домой, к мужу. А я останусь одна.
Следующие двадцать минут мы сидим как на иголках. Да, я заварила подругам свой любимый чай, и мы пытаемся вернуть прежнюю легкость, но ничего не выходит. Я продолжаю замечать, как Сандра и Джози обмениваются встревоженными взглядами, и притворяюсь, будто мне самой спокойствия не занимать. На деле же мои мысли в хаосе. Сценарий второго письма реализован — глупо и наивно закрывать на это глаза. Кто-то, как встарь, оживляет глупые страшилки.
Когда трезвонит дверной звонок, я спрыгиваю с дивана и через несколько секунд оказываюсь у входной двери. Понятное дело, это полиция, но я все равно снимаю цепочку, только дважды перепроверив, что глаза меня не обманывают.
— Фрау Петерс? — спрашивает один из пары офицеров, пристально глядя на меня, пока его коллега осматривает коридор. — Это от вас поступил звонок на наш коммутатор?
Я киваю и сбивчиво пересказываю события минувшего часа, решительно игнорируя мысль о том, что эти типы могут подумать, будто я чокнулась. Джози и Сандра маячат где-то на заднем плане; они лишь покачивают головами — не то с сожалением, не то с облегчением, — когда их спрашивают, заметили ли они что-либо необычное.
Следующие полчаса полицейские осматривают сад и ничего необычного не находят.
— Это был первый раз, когда вы получили такой звонок? — спрашивает тот из них, который пониже.
— Ага, — подтверждаю я, уже зная, к чему он клонит.
— В таком случае мы воздержимся от запроса к провайдеру, — говорит он почти что извиняющимся тоном, тем самым подтверждая мои подозрения. — Вам не угрожали, и нет никаких доказательств посягательства на вашу собственность. Предположительно, кто-то просто над вами подшучивает. У вас дом на отшибе… сами понимаете, для определенного типа людей это как для быка красная тряпка.
Что-нибудь резкое так и просится
— Спасибо за беспокойство, — бормочу я, прежде чем они прощаются.
— Мы тоже поедем домой, — говорит Джози после того, как патрульный автомобиль отъехал, и я замечаю, что они с Сандрой уже держат сумки наготове. Видимо, сговорились уйти у меня за спиной. Ничего удивительного, в общем-то. Вместо расслабленного вечерка по плану они угодили в нервотрепку со мной, напряженно пялящейся в темноту, и с полицией в довесок.
— Да не вопрос, — отвечаю нарочито небрежно.
Они уезжают, и вот я снова одна.
Тут же закрываю дверь, несколько раз поворачиваю ключ и завожу в паз тонкую металлическую цепочку. Несмотря на это, ощущения безопасности нет. Я почти ожидаю, что телефон снова зазвонит в любую секунду. Несколько минут неподвижно стою в коридоре. Когда ничего не происходит, набираюсь смелости вернуться в гостиную. Там я убираю тарелки, стараясь не поворачиваться спиной к двери. Быстро помыв посуду на кухне, поднимаюсь наверх и принимаю душ. Гашу весь свет в доме, оставляя только ночник. Перед сном подхожу к окну, чтобы напоследок взглянуть на сад.
Сперва все снаружи кажется безмятежным, но потом меня омывает волной ужаса. Прямо перед садовым домиком я вижу черный силуэт на фоне светлой деревянной стены.
Несколько раз моргаю, чтобы исключить ошибку, ведь после звонка я все еще взвинчена… разумно ожидать, что чувства в какой-то момент меня подведут. Но нет. Фигура двигается, стирая все надежды на иллюзию. Она поворачивает ко мне темную гладь своего лица, будто смотрит, и меня окутывает холод. Незнакомец знает, что я его вижу. Он явно хочет моего внимания.
Я практически отскакиваю назад и бросаюсь к прикроватной лампе, погружая всю комнату в темноту. Хотя я знаю, как все бессмысленно, запираю дверь в спальню и ныряю в кровать. Вся дрожу, на грани слез. Отчаянно цепляюсь за мысль, что через несколько часов снова будет светло — при дневном свете все кажется гораздо менее угрожающим.
Надеюсь, таким оно и будет.
4
Я смотрю в монитор, но, сколько бы раз я ни моргала, тема не меняется. После более чем беспокойной ночи никак не выходило сомкнуть глаза больше чем на пару минут, и я почти не отдаю себе отчета в том, как добралась до работы, да и две чашки кофе, выпитые дома, не дают никакого эффекта. С тех пор как я проснулась, все мысли были о том, что, скорее всего, я найду в своем почтовом ящике, и письмо в 6:50 утра подтвердило мои опасения.
Славненько.
Очень хочется удалить это письмо, не читая, но я, разумеется, не решаюсь на такой шаг. Необходимо узнать, что ждет меня дальше.
Небрежно оглядываюсь через плечо, проверяя, не смотрит ли кто из коллег, затем приступаю к чтению.