2084.ru (сборник)
Шрифт:
– Первая, – пояснил Тихоня.
– Что первая?
– Могила…
Антон злобно фыркнул.
– Покойся с миром… – чуть было не процедил он.
Не процедил. Огляделся. По всем приметам выходило, что они в двух шагах от его дачи. Видимо, резервация тихушников возникла как раз на месте поселка.
Довольно быстро выбрались на шоссе, ровное, без единой выбоины, вдоль обочин – сигнальные столбики с катафотами. Раньше тут таких дорог не водилось. Выйдя на покатое асфальтовое взлобье, Треплев приостановился.
То, что открылось впереди, представляло собой населенный пункт городского типа. Ни заборов, ни садов, ни огородов. Разнокалиберные особняки, асфальтированные улицы, в центре – бетонное кубическое здание с зеркальными окнами. Не иначе – мэрия.
Антон попытался определить местонахождение бывшего своего участка – и, естественно, не смог.
– Прямо райцентр… – с уважением пробормотал он.
Слова его были почему-то восприняты юмористически.
– Ну не такой уж и рай… – заметила Громовица.
– И не такой уж и центр… – добавил Тиш.
Должно быть, устарело словцо, вышло из употребления, почему и показалось забавным.
– Неужели за государственный счет отстраивались?
– Ну да! – хмыкнули в ответ. – За государственный!.. Закон издали, объявили поселок тихой зоной. Штрафовать начали за телевизоры, за динамики. Ну отшибленные и принялись участки продавать…
– А дача Треплева? Там теперь тоже мемориал?
– Музей…
– Что, настоящий музей? – всполошился Антон. – Экспонаты, смотрители?..
– Ну да…
– И кому он сейчас принадлежит?
– Не знаю… Мэрии, наверно…
Плохо дело. С квартирой, должно быть, приключилось примерно то же самое. Хотя квартира – в городе. А там отшибленные. Эти музеев устраивать не станут…
Вопросов набежало много, но задать их Треплев не успел.
– Атас! Чебурашка!
Оглянулся удивленный и вскоре обнаружил, что стоит на шоссе один-одинешенек. Верные спутники, надо полагать, укрылись на обочине – в рытвине какой-нибудь. А со стороны города приближалась машина, очень похожая на ту, от которой они с Громовицей прятались вчера. Разница лишь в том, что стекла были попрозрачнее, а внутри не бухал динамик.
Серебристый, высоко привставший на колесах внедорожник поравнялся с прохожим, приостановился и вскинул на манер цыплячьего крылышка переднюю дверцу, явив глазам Антона знакомое лицо волевых очертаний.
– Добрый-добрый… – приветливо молвил блондинистый вице-мэр, хотя доброго дня Треплев ему пожелать еще не успел. Видимо, представитель местной администрации привык опережать события. – Пешочком прогуливаемся? Что ж, оно и для здоровья полезно… Садитесь, подвезу. Как там Иоганн Себастьянович? Не обижается на нас?
Антон еще раз оглядел обочину. Пусто. Вспомнил нелицеприятное мнение, высказанное вчера о блондине, прикинул ситуацию. Три Тихона
– Спасибо… – сказал он, устраиваясь рядом с водителем. Дверца опустилась, машина тронулась. – Что вы спросили? Иоганн Себастьянович? Да нет вроде… На что ему обижаться?
– То есть кнопку он все-таки нажал сам? Нечаянно?
– Ну не нарочно же!
– Вы давно с ним знакомы?
– Давно… – Антон не выдержал и усмехнулся.
– А я как раз по поводу вчерашнего в город ездил, – доверительно сообщил словоохотливый вице-мэр. – Совсем обнаглели! Сначала вертолет, потом облава…
– Удачно?
– Съездил-то? Да нет, конечно… Нейтральная зона, права качать бесполезно. Но надо, надо… А вы, как я понимаю, в наши края пробираетесь?
Они уже въехали в резервацию. Чистые улочки, дома в основном двухэтажные.
– Что ж, сочувствую, – не дожидаясь ответа, продолжал чиновник. – Еще вчера обратил внимание… Жить в городе с вашей внешностью… Трудно. Очень трудно… Но и у нас, честно скажу, сложностей хватает… Так что не обольщайтесь особенно. Вы ведь не клинический, верно?
– Клинический?.. – встревожился Антон.
– Тихушник, – пояснил вице-мэр, как бы невзначай проведя кончиками пальцев по шевельнувшимся губам. Проделал он это левой рукой – правая была на баранке. Затем покосился на спутника и счел нужным добавить: – Н-ну… скажем, аллергия на музыку…
– Почему вы так уверены, что я не клинический?
– А в этом случае вы бы сбежали оттуда гораздо раньше… Я прав, нет?
– Пожалуй… Да. Правы.
Последовал исполненный достоинства кивок. Вице-мэр, белокурая бестия, очень был доволен своей проницательностью.
– Только имейте в виду, – дружески посоветовал он. – Слово «тихушник» (снова мимолетное касание пальцами уст) здесь лучше употреблять пореже. Не город – резервация. Могут обидеться… Чем собираетесь заняться?
– Не решил еще…
– А зовут вас?..
– Антон.
– Вот как? А фамилия?
– Треплев.
Машина вильнула и выровнялась.
– М-да… – сказал наконец чиновник. – Примите мои соболезнования. Удружили вам родители…
В коридорах мэрии стояла такая тишина, что уши закладывало. Ковровая дорожка глушила шаги. Ни единого шороха снаружи. Слева – череда дверей, справа – череда окон, и в каждом – немое кино из уличной жизни. Вот, например, дама с крохотной шавкой на цепочке возмущенно рассказывает о чем-то сухощавому старичку с гвардейской выправкой. Руки выразительны, как у балерины, но собачка, мешая жестикулировать, рвется с поводка и беззвучно разевает пасть. Должно быть, заходится лаем.