2028
Шрифт:
— Да мысли всякие.
— Плохие?
Я неуверенно кивнул.
Позади нас раздался отдалённый треск и шипение, очень слабое, но уловимое. Мы обернулись, выждали немного, а потом снова перевели взор на выход.
— Это бывает. Знаешь, а ведь так я себе конец света и представлял, и мир после него. Ведь мы раньше и в игры играли, и книжки всякие читали, по подобной тематике. И всё так же, в итоге, как и там. Но все ощущения, все переживания героев представляли себе отдалённо. Вот читаешь, как он попал в передрягу, и в голове своей представляешь эту картину. А сейчас, стоя здесь и всматриваясь… — Он замолк, внимательно
— Павел, — ответил я.
Позади раздались шаги. Мы обернулись. К нам возвращались Виктор Петрович и Илья. Не одни. Старый охранник вёл под руку парня в облезлой и испачканной кожанке, чуть сдвинутой шапке и респираторе. Шли они из дальнего края.
Когда они приблизились, Виктор Петрович небрежно толкнул парня вперёд и тот, запнувшись, свалился на пол. Он развернулся, осмотрел нас каким-то взъерошенным взглядом, его дыхание учащённо срывалось сквозь респиратор. Я узнал Алекса, хоть тот изрядно изменился.
Виктор Петрович перекинул ремень автомата через шею, подал Илье, держащему ещё пару винтовок, факел, после чего обратился к нам:
— Нашли его возле хозяйственных стеллажей. Одного.
Старик возвысился над скомканным, словно бумага, Алексом, глядя на него сверху вниз своим железным взглядом.
— Недалеко было ещё одно тело. Поисковика. С вышибленным затылком и ружьём рядом. Скажи, это ты Степана грохнул?
Повисло молчание, прерываемое частыми всхлипываниями Алекса. Похоже, тот всё ещё не мог прийти в себя, либо же совсем тронулся головой, не узнав тех, кто за ним пришёл.
— Ну! — старик пнул парня носком ботинка.
— Он сам! Он сам! — заскулил Алекс. — Он решил покончить с собой, когда понял, что выхода нет…
Мы окружили его. Алекс нервно елозил по полу, глаза его бегали от одного к другому.
— Рассказывай, что произошло, когда вы ушли, — ровным голосом спросил Виктор Петрович.
Алекс звонко сглотнул.
— Мы первым делом добрались до общаги… — с прерыванием на вздохи начал он. — Хотели посмотреть, что там. Вошли внутрь. Двое поднялись наверх. Д-долго ждали их, те не возвращались… Уже хотели подняться тоже, но на первом этаже почувствовали что-то… необычное… Решили остаться и подождать ещё немного, но те не вернулись обратно….
Алекс замолчал, впиваясь глазами то в Семёна Владимировича, то в Илью.
— Потом мы отправились сюда. Х-хотели еды взять… На дорогу… Здесь было пусто… Нашли только пару консервов… Решили пойти в жилой комплекс… П-п-посмотреть там… — слабый вздох и всхлипывание. — Когда оказались внутри… На третьем этаже…
Он резко замолчал. Его глаза вперились в пустоту перед собой, а мы все выжидающе смотрели на него.
— Одного из наших засосало в квартиру…
Виктор Петрович приподнял брови.
— А оттуда какой-то непонятный то ли стон, то ли плач… Не знаю… Дверь закрылась и всё прекратилось… Эти голоса, эти
Алекс поднял глаза, посмотрел на меня. В этих глаза я увидел настоящий ужас, перемешанный с самим безумием.
— А потом мы увидели их… Длинных, серых. У торгового центра.
— Вы сунулись и туда? — проскрежетал старик.
— Мы хотели еды найти… Бродили несколько дней по округе. Возле домов были. На нас оттуда… из окон… смотрели постоянно. Звали… Манили…
— А что было в жилом комплексе? — прервал его Семён Владимирович. — Вы кого увидели-то?
— Не в жилом комплексе, а у торгового центра…
— Да нет же. Ты сказал, в квартиру одного из вашего заманили. Кто заманил?
Алекс посмотрел на него.
— К-как кто? Жильцы…
Семён Владимирович поднял вопросительный взгляд на Виктора Петровича. Тот покачал головой и сказал:
— В квартирах какая-то чертовщина. Мы туда не совались. Пару раз заходили и поняли, что не следует. Дома обходили стороной. Поэтому и пусто сейчас здесь. Уж не знаю, кто это там сейчас живёт, но это точно не твои бывшие соседи, Семён.
Виктор Петрович посмотрел на Алекса.
— Дальше. Ты говорил про то, что увидел тварей у торгового.
— Д-да… — запнулся тот. — Нас четверо осталось. Хотели пробраться в торговый… Но… опасались… Степан был против всегда, говорил, смертельно опасно… Но выбора уже не было… Там было свечение… яркое такое, завораживающее… И эти бродили везде… Высокие, гладкие, серые… Они нас не замечали… Мы прятались за машинами и не подходили близко, но хотелось очень… А потом решили уйти. Вася, правда, с ума сошёл. Сел на дорогу и стал плакать… Мы пытались его поднять и тащить за собой. Тот брыкался, кусался. Говорил, что не может уйти. Не может оставить их… Он так и остался сидеть, как истукан, а мы ушли. Пришли сюда, хотели переждать, обдумать, куда дальше. Кругом твари эти были… Славу утащили… Мы тут прятались, а потом… У Степана сдали нервы…
Он замолчал, и на некоторое время воцарилась тишина.
Выслушав его до конца, Виктор Петрович тяжело вздохнул. Он не спеша снял с плеча автомат.
— Подержи, — старик передал оружие Илье.
Потом ещё раз посмотрел на Алекса. Смотрел долго, тяжело. Сквозь стекло своего противогаза.
И вдруг отвёл локоть назад и врезал тому в лицо. Алекс вскрикнул, свалился на пол. Не успел закрыться от очередного удара. Виктор Петрович, переступив через валявшееся тело, нанёс ещё два хлёстких удара кулаком по лицу и животу парня. Алекс заскулил, вскрикивая от каждого нового удара. Старик чуть отошёл, пнул парня носком берца по животу. Студент скрючился, схватился руками за ушибленное место. Виктор Петрович нанёс ещё один удар, и ещё, и ещё, вбивая живот внутрь бедолаги.
Все стояли и молча смотрели на это избиение. Семён Владимирович потом слегка отвернулся, убрал взгляд. Иван смотрел, будто бы не видя, что происходит перед глазами. А Илья склонил голову и наблюдал за каждым извивающимся движением стонущего тела на полу, спокойно придерживая охапку оружия на руках.
Алекс сдавленно закашлял, а Виктор Петрович всё бил и бил его, уже лишённого способности прикрываться руками.
В какой-то момент я не выдержал.
— Хватит! Прекратите!
Старик выпрямился, звонко выдыхая и, не сводя глаз с трепыхающегося на полу парня, сказал: