2028
Шрифт:
Наступило затишье, однако никто из дозорных в вестибюле не спускал глаз с выхода. Впереди всех стоял Андрей, замерев с оружием в руках как статуя; рядом с ним были ещё двое вооружённых, в одном из которых я узнал Илью.
Всё внимание было устремлено на выход; в вестибюле висело тягучее безмолвие. И в этой тишине я слышал многочисленные сопения и взволнованные дыхания дозорных; ощущал их страх, их эмоции, их нервы. Саша, стоявшая рядом со мной, тоже излучала вереницу этих чувств. И только сейчас я заметил, что наши руки всё ещё сомкнуты в крепкой хватке. Я посмотрел на них, и сквозь гримасу отчаяния прорвалась на
За дверями вновь раздались выстрелы; вновь из мглы начали вылезать твари, но уже вяло, неуверенно. Обрушившаяся их атака на наши стены захлебнулась, и сейчас мутанты огрызались остатками своих сил.
Прошло ещё некоторое время – наверное, минут десять или больше, прежде чем выстрелы снаружи затихли окончательно. Когда обстановка разрешилась, Андрей перекинул автомат через плечо, растолкал скопившихся дозорных и вышел к нам с Сашей.
— В караулку их. Под стражу, — скомандовал он железным голосом.
Глава 12. Голос извне.
Миновал час. Долгое, утомительное ожидание. В караулке стояла тишина.
Мы с Сашей сидели на стульях возле стены; на пустующем столе перед нами в жестянке из-под кофе пыхтела маленькая восковая свечка. Сумрак медленно рассеивался, и комната постепенно озарялась серым светом подходящего утра, что вливался сюда через высокое и широкое окно слева от нас. А справа, притаившись в темноте, словно ночной хищник, стоял Илья, облокотившись спиной о пластиковую стену и бережно обнимая свой «калашников». Поисковик не проронил ни слова с того момента, как его к нам пристроили, чтобы стеречь; но под его пристальным взглядом, стреляющим из темноты, я чувствовал его укор и грубую ругань. Я изредка смотрел в его сторону, лица его не видел, но его чёрная фигура в чёрном длинном плаще была сама по себе красноречивой. Поисковик молча материл и меня, и Сашу. За то, что мы сделали. И ещё больше за то, что именно его пристроили здесь нас охранять, хотя дела сейчас были и поважнее.
Саша тоже молчала. Похоже, у неё был упадок сил: пару раз она закрывала глаза и чуть было не засыпала, сидя на стуле и склоняя свой подбородок всё ниже и ниже, но тут же приходила в себя, выпрямлялась, старалась держаться и продолжала ожидать своей «казни». Терпеливо, смиренно, и мучительно долго.
Да, нет ничего утомительнее и страшнее ожидания. Хотя, может, на это и рассчитывал Андрей, затворяя нас здесь под присмотром этого «пристава»? Чтобы мы как можно дольше помучились, насытились этим терзающим чувством вдоволь? Наказание жестокое, но справедливое, соизмеримое нашему проступку. И о чём мы только думали, когда решились на такое? Да, книга действительно существует, и возможно она могла бы нам как-то помочь, если рассматривать всю нашу проблему не с точки зрения сухого рационализма. Но какой ценой она бы нам могла достаться…
Раздались спешные, приближающиеся шаги за дверью. Я тут же встрепенулся и напрягся, заёрзал на стуле. Дверь резко распахнулась, и в караулку влетел Виктор Петрович. В два широких шага, обдавая нас ветром, он подошёл к столу, бросил на него автомат и респиратор, и стрельнул в нас звериным взглядом.
— Итак, я жду разъяснений. — Старый охранник скрестил руки на груди
Я не знал, что и сказать. Виктор Петрович бурлил меня своим острым, как нож, взглядом, болезненно скрёб своими железными глазами всё внутри, и я будто лишился дара речи. Глаза забегали туда-сюда, опущенные под чуть склоненной головой. Но внезапно раздался Сашин голос.
— Виктор Петрович, это я во всём виновата, — уверенно выпрямившись, сказала она. — Это была полностью моя идея, и Паша тут не при чём.
— А Павел что, язык проглотил, что ли? — ехидно проговорил старик. — Он сам за себя сказать не может? Даст бабе выгораживать себя?
Я сглотнул; тяжело было выпрямиться под его жёстким напором, но я поднял голову и как можно невозмутимо посмотрел в его глаза.
— Это я виноват, — проговорил я. — Саша… она просто… она не виновата, а я виноват. Я её повёл наружу, за собой повёл. Если хотите наказать, накажите только меня…
Виктор Петрович молча смерил меня глазами, но очень многословно дышал. Тяжело, как разъярённый бык, который увидел красную тряпку перед глазами. Зверь готов был накинуться на свою жертву и заколоть её рогами. Некоторое время мы находились в тяжёлом молчании. Я старался не опускать взгляда и сидел как можно ровнее, хотя подстёгивало посмотреть куда-нибудь в сторону.
— Скажите, кто глупее: дурак, или тот, кто идёт за ним? — наконец проговорил старик. — Глупость – это преступление, и очень тяжкое. И тот, кто его совершает, берёт на себя вину. Неважно, кто за кем пошёл. Вы совершили преступление на пару.
Потом охранник, вперив руки в бока, прошёл туда-сюда.
— И нашли для этого очень подходящее время, — ровно проговорил он. — Мы вновь столкнулись с атакой мутантов. Очень интенсивной, хоть и не такой многочисленной, как прошлая. В моей задаче стоит защита всех обитателей нашего университета от угрозы, исходящей извне. Но, похоже, полоумные смельчаки вздумали, что они могут пощекотать свою судьбу за одно место. Думают, что справятся сами, смогут защитить себя без чьей-либо помощи. Тогда скажи мне, — он остановился надо мной, нагнулся и заглянул прямо в глаза. — неужели я делаю ненужную работу? Неужели всё это не имеет никакого смысла?
— Никак нет! — прощебетал я. — Вы делаете нужное дело для всех нас… — я слегка попятился.
— Тогда почему вы так любите лезть в петлю? — прошипел старый охранник. — Идиотская, безрассудная юношеская безалаберность и самоуверенность…
Он выпрямился, выдохнул, потом снова прошёлся, остановился возле окна и посмотрел на него. Мы с Сашей мельком переглянулись.
— Куда вы ходили? — спросил он, не оборачиваясь.
— В библиотеку… — осторожно проговорила Саша.
— Какого лешего вас туда понесло? — Виктор Петрович развернулся, подошёл к столу, отодвинул стул и грузно опустился на него.
Саша замялась, глаза её забегали, и ответила она не сразу.
— Мы… искали кое-что…
— «Кое-что» – это что? Конкретнее. — Виктор Петрович бурлил девушку взглядом.
— Книгу… — промямлила Саша.
— Вам что, здешних книг недостаточно? — охранник приподнял брови. — Мы их столько перетащили оттуда, рискуя своими жизнями.
— Эта книга особенная. — Саша взглянула на него. — Мы бы не пошли туда за какой-то обычной. Не стали бы так рисковать, если бы не считали её таковой.