2012. Танго для Кали
Шрифт:
У Матрёны потемнело в глазах, испуганные родители усадили её в тень под козырьком ближайшего магазина. И тут силы её оставили. Мать подхватила падающую девушку и держала, пока отец поспешно вызывал «скорую». Обморок был коротким, не дольше десятка секунд, врачи подоспевшей «скорой» констатировали слабый тепловой удар, вкололи жаропонижающее и подвезли до дома. Всё бы так и уложилось в неприятное, но не удивительное южное происшествие, если бы не Матрёнино смутное чувство, что, когда она была без сознания, произошло что-то очень важное. Матрёна была уверена, что пришла в себя с именем Чёрного на губах, хотя родители убеждали её, что ничего не слышали. Лишившись чувств на крыльце магазина, она вдруг оказалась в каком-то помещении и провела там довольно много времени, там были Чёрный и кто-то ещё, и
Антон не замечал хода времени. Лето сменилось осенью, вышла наконец книга, но радости почти не принесла. Какая уж тут радость: отцу становилось всё хуже. Боли стали постоянными, препараты не помогали. По дому он уже не ходил, с трудом добирался только до туалета. Иногда забывался коротким сном, а пробуждаясь, звал жену. Иногда он принимал Антона за его дядю, своего брата, который умер вскоре после неё. Если человек в живых начинает видеть мёртвых, значит, ему осталось недолго. Антон не мог всё время проводить рядом с ним, нужно было как-то заниматься хозяйством, но из дома уже практически не выходил. Были заброшены тренировки, забыт бассейн. Группа давно уже существовала без его участия, модерацию форума и свой участок контроля среды пришлось передать, но ребята справлялись. На почтовый ящик «Немана» начали приходить письма от не очень адекватных людей, утверждавших, что у них есть информация о загадочном Нечто, таинственном Берсеркере, фигуре, цели и сущность которой в книге так и остались необъяснёнными. Просто потому, что никаких объяснений не было. Это великое Нечто некогда посетило Землю в облике графа Калиостро, при этом не произошло никаких особо примечательных катастроф, если не считать Французскую революцию. А её не нужно считать – это совершенная мелочь по сравнению с возможными последствиями таких визитов – грандиозными природными катаклизмами. Контактёрские откровения игнорировали: членам группы было не до разговоров с фантазёрами, каждый занимался своим проектом, времени на ерунду не оставалось.
– Ну вот, теперь набегут толпы сновидцев, которым Нечто являлось, – проворчал, узнав об этом, Антон. И хмыкнул: – Вот ведь сила печатного слова! И не соображают, что даже Властелины Времени о нём ничего не знали. «Сила великая и ужасная» – только в сказке сказать.
Внимания стоил, пожалуй, лишь странный сон Матрёны. Хотя бы потому, что это произошло до выхода книги. Ещё в августе она позвонила Чёрному и выпалила в телефон:
– Антошка, а я тебя во сне видела!
– Ну и что? – не понял Антон. – Мало ли кто кого увидит.
– С тобой там был какой-то седой человек, я его не знаю, – продолжала Матрёша. – И ещё нечто.
– Что значит «нечто»? Ты о чём?
– Не знаю, как описать! Никак не могу. «Нечто», и всё!
– А что там ещё было? О чём сон-то?
– Не по-омню. – Она разочаровано протянула гласную. – Но ты там точно был!
– Ладно, спасибо. – Антону было не до девчачьих снов.
Он пытался, как мог, успокаивать отца, отвлекать от тяжёлых мыслей, с каждым днём это становилось всё труднее. Отец не смотрел телевизор, не мог читать. Он не смог одолеть даже долгожданную книгу, главным героем которой был его сын, она так и лежала на столике возле кровати, раскрытая на первой трети.
Чёрный старался держаться в присутствии отца, но наедине с собой с каждым днём всё глубже погружался в отчаяние: психика не выдерживала. Он даже взялся за колоду Таро, к которой не прикасался со дня смерти матери. Во время её болезни Антон попробовал прочитать будущее. Карты дали ответ, но это был совсем не тот ответ, на который он втайне надеялся: они показали день и час её смерти. Сейчас – наверно, сейчас он ожидал подобного результата. На стол исправно легли карта Дьявола, карта Смерти и десятка мечей, но точного указания на время не было. Всё, что можно было определить, – «очень скоро».
Был понедельник. Чёрный накормил отца обедом и мыл посуду на кухне, когда его внезапно скрутила
Ночью отец упал снова: то ли намеревался встать, то ли просто во сне. Подняться он уже не мог. Антон с большим трудом ещё раз уложил отца в постель и понял, что больше ему этого не удастся. С каждым усилием его спине становилось всё хуже, а нога просто отказывалась подчиняться. Он поставил стулья спинками к краю кровати, чтобы хоть так оградить отца от падений, и сам устроился рядом, прямо на голом полу. Сжимая зубы от боли, великий сталкер Чёрный лежал, слушал стоны отца и плакал от собственного бессилия.
На кухне запищало радио – шесть утра. Антон ползком добрался до мобильного телефона.
– Лёня, извини, здесь жопа полная. Мне нужна помощь.
Люминос прибыл через полтора часа и застал два лежащих в разных комнатах тела. Одно из них могло разговаривать, но ни одно не могло встать. Леониду пришлось работать и сиделкой, и кухаркой, и медсестрой. Антон попросил, чтобы в первую очередь всем необходимым был обеспечен отец. Леонид накормил обоих, сделал отцу все необходимые процедуры и занялся Чёрным. Конечно, вылечить он его не мог, но снять симптомы и поставить на ноги на какое-то время было в его силах. Лёгкий расслабляющий массаж, несколько касаний в нужных точках, прогон энергии по меридианам, что-то поправить, что-то затянуть – со стороны могло показаться, что Люминос гладит воздух над распростёртым телом. Закончив, он приказал Чёрному не вставать до утра и уехал: у него было ещё несколько неотложных дел в Москве.
Ночь прошла тихо, утром Антон поднялся как ни в чём не бывало. Боль прошла. Первым делом он поспешил к отцу и, уже открывая дверь, понял, что опоздал. Отец лежал на спине с открытыми глазами и не дышал.
В России родственникам умерших некогда предаваться горю – надо заниматься формальностями. Беготня и суета, морг, ЗАГС, крематорий, кладбище, справка один, по которой дают справку два, с которой следует получить бумагу три, и только тогда последний путь человека проложен и юридически завершён. Антону пришлось пройти по всем инстанциям самому – все эти документы выдают только родственникам, а родственником он был последним. Не считать же двоюродного брата, о котором Антон и слышать теперь не хотел. Он вертелся как белка в колесе и уже не в состоянии был чувствовать ничего, кроме бесконечной, тупой усталости.
На прощании присутствовали только свои – Калина, Баал, Люминос, Татьяна, известная в Сети как Night. Вся группа хорошо знала и уважала отца Чёрного, он всегда был рад видеть ребят у себя в гостях. Баал и Калина выкатили из катафалка гроб, Люминос подал знак. Молчаливые фигуры в чёрном одна за другой подходили к телу покойного, возлагали ладонь и мысленно желали уходящему доброй дороги и верного выбора на Той Стороне. Антон смог простоять всю церемонию, хотя спина снова давала о себе знать, и при ходьбе ему пришлось опираться на трость. Церемонию он почти не видел – то ли нервное напряжение превысило некий предел, то ли вмешалось что-то ещё, но он погрузился в состояние отрешённости и тишины, в котором не было мыслей, не было движения, не было цветов и теней. Какое-то дежурное чувство взяло на себя руководство телом, Антон исполнял всё, что следовало делать по ритуалу, но очнулся, только когда в могилу полетели первые горсти земли. Вздрогнул от рассыпчатого стука и осознал себя на кладбище на холодном осеннем ветру.