2012. Танго для Кали

Северный Олег

Матрёна, как всегда, опаздывала. Чёрный даже слегка замёрз, вышагивая взад и вперёд на промозглом ветру. Под ногами шуршали и расползались по ветру последние потемневшие листья. Вот-вот посыплет первый снежок, и закончится эта долгая осень.

– Привет! – Девчонка ссыпалась по ступеням как снег на голову. – Заждался?

– Есть немного, – ворчливо начал Антон, но тут же улыбнулся. – Идём?

– Пошли. – Матрёша ухватила его за рукав куртки и потянула к мосту.

– Не столь агрессивно, Нюша, – взмолился Антон. – У Чёрного ножка болит.

– Ах, простите, пожалуйста, дорогой Чёрный

ловелас!

Она сбавила темп и теперь лишь слегка страховала Антона, пока они поднимались по лестнице, а на эстакаде отпустила совсем. Антон шёл и смотрел вниз, на пролетающие под ногами машины, девушка задумалась о чём-то своём, и только через какое-то время он заметил, что она тихонько бормочет что-то ритмичное, помогая себе отмашками рук. Он незаметно прислушался.

Ночные ласточки Интриги — Плащи, – крылатые герои Великосветских авантюр. Плащ, щеголяющий дырою, Плащ вольнодумца, плащ расстриги, Плащ-Проходимец, плащ-Амур. Плащ прихотливый, как руно, Плащ, преклоняющий колено, Плащ, уверяющий: – темно… Гудок дозора. – Рокот Сены. Плащ Казановы, плащ Лозэна. — Антуанетты домино. Но вот, как чёрт из чёрных чащ — Плащ – чернокнижник, вихрь – плащ, Плащ – вороном над стаей пёстрой Великосветских мотыльков. Плащ цвета времени и снов — Плащ Кавалера Калиостро.

– Мадемуазель Нюша любит стихи? – заинтересовался Антон.

– Да не особо. Это вот прочла сегодня в Сети, а оно как привяжется! Не отцепиться просто, как песенка. Это Марина Цветаева.

– Бывает, – подтвердил Антон. – Странно только, что и сюда воткнули про Калиостро.

– Угу. – Матрёша согласно кивнула. – Что-то куда ни кинь – везде одно и то же.

– Надеюсь, он нас не будет встречать у дверей «Жирафика»? – с серьёзным выражением лица обеспокоился Чёрный. Матрёна весело рассмеялась:

– Нюша его туда не пустит!

После тренировки они снова бродили по той же самой аллее. Матрёна продолжала разбираться в хитросплетениях пригрезившегося разговора.

– Помнишь, мы думали, что зачем-то Властелинам Времени была нужна книга? Может быть, чтобы на тебя вышел Брюс?

– Помню. Будешь смеяться, сегодня я сам именно это подумал.

– Не буду. – Она задумалась. – Мы можем знать только, что было после того, как там оказалась я. Первое, что он сделал, это вручил тебе книгу. Значит, Брюс должен сыграть очень важную роль.

– Возможно. – Чёрный старательно смотрел под ноги, как будто опасаясь запнуться.

– Ещё помнишь, они говорили что-то про вопрос, на который вам нужно было ответить? Какой вопрос?

– Это сейчас неважно. Вопрос

был тогда.

– Всё равно скажи. – Матрёша дёргала Чёрного за рукав и заглядывала в лицо.

– Закон равновесия. Они сами на него ответили. – Антон остановился, они подошли к лестнице на эстакаду.

– А может быть, отвечать на него нужно только сейчас? – Матрёна старательно его теребила. – Если для них время ничего не значит?

– Чем нас сейчас касается равновесие?

– Не знаю, наверное, кого как. – Девушка опустила голову и теперь тоже смотрела на свои сапоги. – Может, это внутреннее равновесие тоже. Или между «я» и «не-я». Мне нужно разобраться. Меня в последнее время очень родители напрягают, все их проблемы житейские. Я в любую минуту сорваться могу, нервы почти на пределе.

– Не обращай внимания, просто делай вид, что ты слушаешь. – Антон очень хотел бы дать ей полезный совет, но он давно позабыл времена, когда перед ним стояли такие проблемы.

– Конечно, это не про инопланетян разговор, – вздохнула Матрёна. – А ты на самом деле считаешь, что каждого человека передают из рук в руки такие няньки?

– Передают? Почему?

– Потому что без них у тебя никакого Брюса бы не было. Ты бы поиграл в магию, а потом, как говорится, взялся за ум и стал бы как все. Тебе их благодарить надо, Властелинов твоих. И мне тоже, потому что меня бы тоже тогда не было.

– Не в одних Властелинах соль, там много обстоятельств было.

– Помню-помню, так сложилось исторически. Ты так говоришь.

– Ага. Исторически. – Антон ухмыльнулся. Это действительно было его любимое присловье.

– Да, а мне исторически пора домой. – Матрёна вздохнула ещё раз.

– Да, маленькой мадемуазели нужно делать уроки. – Антон взял девушку за пальчики перчаток и церемонно произнёс: – Спокойной ночи, Нюша!

– Злой ты! – Матрёна выдернула ладошки и взбежала по лестнице на целый пролёт. – А ты придёшь, когда я вырасту, Чёрный ловела-ас? – донеслось из темноты.

– Может быть! – отозвался Антон, улыбнулся и тоже пошёл домой.

– Антон, со мной что-то странное происходит! – Аська отчаянно замигала, стоило Чёрному только включить компьютер.

– Что случилось?

– Как хорошо, что ты уже пришёл. У меня чувство, как будто я как переговорный пункт или как попугай, я должна тебе всё рассказывать.

– А ты мне рассказываешь не всё?

– Ты не понимаешь. Голос в моей голове, он будет мне всё говорить, а я должна сразу тебе. Или мне плохо будет, по-настоящему.

– Матрёша, откуда ты это взяла? Тебе сказал голос?

– Нет. Я знаю. Я так чувствую, что я как твой проводник здесь. Ты теперь понимаешь, почему именно я вылечу именно тебя?

– Нет.

Чёрный понимал, что надо как-то успокоить Матрёну, но не мог ничего придумать. Похоже, у неё начинался нервный срыв. Но именно в таком состоянии лучше всего работает медиум. И похоже, про канал он догадался верно.

– Поймёшь позже. Это объяснить невозможно, осознание должно прийти, у меня пришло, и у тебя придёт.

– Я ориентируюсь на то, что ты вспоминаешь. Этого мало. Важно вспомнить всё. Или нам конец. – Он попробовал задать ей вектор приложения сил.