2012. Танго для Кали

Северный Олег

– Попробуем угадать? – Антон, раз уж так сложилось, решил получить и от этого вечера пользу, тем более что Матрёну следовало отвлечь от мрачных мыслей о всяких болезнях.

– Надеюсь, что не приключения на пятую точку. Хотя ты их уже нашёл.

– Мир? Знания? Силу? Любовь? Время?

– Я думаю, всё вместе. Может быть, просто слово «счастье», оно будет включать всё.

– Счастье – понятие относительное.

– Ты не забывай, ты меняешься, как он сказал, и то, что для тебя было когда-то сверхценным, уходит на второй план.

– То есть после всего я буду счастлив от мысли, что я просто жив? Как-то такое счастье… – Антон

хмыкнул и сморщился, глядя в экран.

– Нет. Быть счастлив, что жив, это банально. А болезнь заставляет тебя по-другому посмотреть на жизнь. И ты с этим справляешься на ура! Она расставляет всё по местам. Но от неё меняюсь и я, правда-правда.

– Это тебе твой голос сказал? – Что-то девушка начала изъясняться чересчур философски, на неё непохоже.

– Ага, голос. А может быть, у меня нога заболела, чтобы я что-нибудь поняла?

– Ты чего? Это слишком было бы. Давай понимай просто так. Из нас кто-то должен оставаться здоровым. Возьми проверься сходи.

– В поликлинику?

– Да.

– Да ну! Мать испугается. Если не пройдёт, тогда схожу.

– Договорились.

– Устроим живую очередь, сначала ты лечишься, потом я.

– А можно мне без операций? – попробовал пошутить Чёрный.

– Я сделаю всё для этого, но! Если она будет необходима, на руках на операционный стол принесу. И будет мне после этого грыжа. – Сейчас Матрёна воспринимала всё только в одном-единственном прямом смысле.

– Зачем ты про всякие глупости думаешь?

– Да я пошутила, мне просто страшно. Я думаю, это всё нервное, мне бы поплакать лучше, тогда бы не заболело. Те, кто за нами следит, не допустят, чтобы я заболела. Правильно? Мне же нужно тебя поднимать.

Вот она взяла себе в голову, что должна его вылечить! Или не она? Или это ей кто-то туда положил? Взялся же у неё откуда-то этот голос. Может быть, это и есть обещанный Брюсом канал?

– Да, Матрёш, да. Никто не допустит. Ты не волнуйся, и всё пройдёт.

– Я попробую.

Чёрный, ожидая Матрёну, прохаживался по аллее перед эстакадным мостом. Это место было для него в некотором роде особым, он ощутил его значимость для себя задолго до того, как впервые сюда пришёл. Всякий раз, проезжая по эстакаде в автомобиле, он бросал взгляд вниз и отмечал одно и то же сложное чувство. Здесь была и непонятная ностальгия, тоска по какой-то давней и уже забытой утрате, и ощущение близости, известности, родства. Как будто он бывал там множество раз, измерил шагами всю короткую прибрежную аллею, да что там «измерил», как будто он идёт по ней прямо сейчас. И вот-вот должно произойти что-то невероятно важное. Но фантазировать за рулём опасно, поэтому Чёрный переключал внимание на дорогу, аллейка терялась внизу, и ощущение уходило. До следующего переезда.

Новая квартира Night неожиданно оказалась как раз возле этого моста через канал. С этого времени Антон стал бывать здесь гораздо чаще, но по-настоящему пришёл сюда только теперь, когда не мог больше ездить на машине. Фитнес-клуб находился на другой стороне, Матрёна заявила, что она не допустит, чтобы Антон преодолевал лестницы в одиночку, и теперь он перед каждой тренировкой прогуливался по той самой аллее. Он пытался объяснить себе эту взаимосвязь. Объяснения выходили странными. Получалось, что давно, за рулём, он вспоминал об этих одиноких прогулках, а может быть, и не только о них. Вспоминал о будущем. После таких выводов его мысли сами

собой переходили к Нечто. Антон ждал девушку и бесконечно проигрывал в голове идеи о настоящем значении в его жизни этой фигуры. Предположений с каждым разом становилось больше и больше.

– Привет! Слушай, тут такое! – Матрёша буквально подпрыгивала от переполнявших её новостей. – Помнишь препода, которому я кольцо на анализ давала? Металл то есть. Мой старый препод? Так вот, он взорвался! Сегодня! Он проводил опыт, и у него калий взорвался. Про это даже в Интернете написано. Его на «скорой» увезли в больницу, он единственный пострадал. Как ты думаешь, это случайность?

– А ты сама как думаешь?

– Я уверена, что металл до сих пор у него. Седой говорил, это похлеще водородной бомбы? При взаимодействии калия и воды образуется водород! А при реакции с кислородом получаем взрыв!

– Занятно выходит.

– Ага, знаешь, что самое интересное? Всё произошло в пятнадцать двадцать, в это время занятий по неорганике нет. Понимаешь? Дело ясное, что дело тёмное.

Почему-то тренировка у Матрёши закончилась раньше обычного, в это время Чёрный всё ещё отмокал в ванне гидромассажа. Она, разыскивая его, заглянула в кабинет процедур. Антон блаженствовал в бурлящих струях тёплой воды, на его лице было написано настоящее наслаждение. У него не болела спина! Как мало нужно человеку для счастья! Матрёна присела на край, посмотрела на довольную рожицу Чёрного и вдруг фыркнула и затряслась от смеха.

– Ты чего? – не понял Антон.

– Пу! – Матрёша пыталась выговорить слово сквозь смех, у неё не получилось. Тогда она шлёпнула по воде и по животу Антона, подняв целый фонтан брызг. – Пузечко!

И она опять расхохоталась. Антон чуть было не обиделся, потом посмотрел на свой прокачанный пресс и рассмеялся вместе с ней. Пузечко так пузечко, ему не жалко.

С этого дня их беседы в аське начинались с вопроса Матрёны: «Как моё пузечко поживает?» Чёрный улыбался и отвечал: «Ему хорошо». Пузечку и вправду было хорошо, болела-то спина.

В очередной раз по телевизору повторяли передачу, которую Чёрный не мог смотреть без недоумения, хотя сам в ней участвовал. Он в качестве эксперта от группы «Неман» должен был комментировать сюжеты о перемещении во времени, собранные в передачу из разных времён. И только перед съёмками он узнал, что героиней одного из них стала Матрёна! Оказывается, они с подружкой умудрились заблудиться во времени прямо посредине Москвы – в Коломенском парке. Это была первая, но не последняя странность. Когда передача вышла в эфир, выяснилось, что нерадивый монтажёр перепутал фамилии участников. В результате в кадре с Чёрным красовалась табличка с фамилией Матрёны. Конечно, все друзья не упустили возможности позубоскалить на эту тему, но она была бы быстро забыта, если бы не необъяснимая любовь телеканала именно к этой серии. Из всего длинного цикла передач об аномальных явлениях эту часть крутили чаще всего, по крайней мере, Чёрному казалось, что она не сходит с экрана. Со временем это стало его раздражать. Сейчас он в двадцатый раз пронаблюдал себя под чужим именем и подумал, что, может быть, не так всё это было случайно. Ведь теперь Матрёша и он действительно оказались связаны как минимум общей тайной. И эта тайна тоже имела отношение ко времени. Интересно, бывает ли хоть что-то случайное в этом мире? Антон выключил телевизор и пошёл одеваться.