2/3 успеха
Шрифт:
Из родителей в школу отправился отец. Ему удалось уладить дело, смягчить гнев учителей, и он обещал «разобраться» с сыном. Отец Стефека сына любил, немного даже они дружили, и теперь он понял, что происходит с мальчиком. Подумав, отец разработал план, который и представил отпрыску во время мужского разговора с ним.
Поначалу Стефек невнимательно слушал, что заливал ему старик, но постепенно до него кое-что стало доходить. Оказывается, эти предки не такие уж кретины. Естественно, мальчик не поделился этими соображениями с отцом, но внимательно выслушал его предложение — если уж сына распирает энергия, если ему хочется перед кем-то показаться с лучшей стороны, не стоит выглядеть идиотом, а энергию направить
Из всех окружающих Стефека интересовал только один человек, а этот человек и в самом деле не проявил никакого восторга и признательности при виде выбитых стёкол, а ранец на крыше и сорванная водосточная труба и вовсе вызвали на лице обожаемого человека лишь презрительную усмешку. И ещё этот человек пренебрежительно пожал плечами! Значит, прав старик, он, Стефек, и в самом деле занимается не тем, чем надо. Правда, он вовсе не собирался разбивать окон и срывать водосточную трубу, само получилось, но теперь он займётся настоящим делом. Он себя покажет!
Казалось, мощные эмоции совершенно подавили в мальчике способности думать и рассуждать, но выяснилось, кое-что ещё сохранилось. После разговора с отцом он постарался спокойно подумать. Яночка с Павликом рассказали ему о своих проблемах, мальчик помнил, что речь шла о марках и Зютеке, их конкуренте в области погони за марками. Что-то жутко важное искали и брат с сестрой, и этот самый Зютек. Зютек им мешал, это Стефек усёк, и вообще Зютек — личность чрезвычайно подозрительная и очень активная, справиться с ним нелегко. Вот если бы его убрать с дороги, хоть на время. Как говорится, обезвредить противника! Это было бы… как сказал отец? Деяние исполинское. Да нет, таким не назовёшь. Вот если бы добыть для обожаемого существа кучу марок, гору марок! Да только где их раздобыть? Выменять у какого-нибудь филателиста его коллекцию? Выклянчить? Силой отнять? Пристукнуть коллекционера? Стефек был готов на все ради своего кумира, вплоть до преступных деяний. Остановили его лишь два соображения — не было у него ещё опыта кражи со взломом, а главное, на горизонте никакого подходящего коллекционера не маячило. Жаль… А Зютек? Даже если у него самого нет марок, через него можно выйти и на марки.
Тут Стефек вспомнил, что его родной брат Збиня поставлял неоднократно Зютеку марки за брелочки. Выходит, откуда-то Збиня марки раздобывает. Интересно откуда?
Вот почему Стефек начал со Збини, благо тот был под рукой. Их разговор начался, как обычно, с небольшой стычки, но потом принял мирное направление. Правда, у Збини создалось впечатление, что его младший братишка немного свихнулся, ну да все равно, если это сулит ему, Збине, ощутимую выгоду. Во-первых, братишка целиком брал на себя столь неприятные обязанности, как чистка обуви для всей семьи, что обычно братья вынуждены были делать по очереди. Во-вторых, Збиня спихнул на него одну жуткую бабу. Баба работала в редакции газеты, вечно объявляющей завлекательные конкурсы для читателей, благодаря чему газета приобретала подписчиков, а баба — огромное количество писем. Збиня из-за Зютека подрядился помогать бабе распечатывать читательскую почту и выбрасывать её по прочтении, а также время от времени покупать ей продукты, а баба взамен отдавала ему конверты с марками. Ради Бога, если его спятившему братишке захотелось выбрасывать эту макулатуру, он предоставит ему такую возможность, лишь бы по-прежнему получать марки.
Ну, и в-третьих, тётя Юльча. Была у них такая двоюродная тётя, а может бабушка или даже прабабушка, братья немного путались в поколениях, тем более что это неважно. Так вот, тётя Юльча коллекционировала монеты. Нет, не обязательно старинные золотые дукаты и прочие луидоры, даже современные польские монеты ценились ею,
Или монету в 2 гроша с надписью «проба». За такие уникумы тётушка отвалит ему старые марки, оставленные ей предками. Марками она не интересуется. Правда, скуповата старая ведьма, даёт понемногу, зато у Зютека при виде них челюсть так и отваливается… Он, Збиня, охотно уступит брату и тётю Юльчу, если не потеряет своей выгоды, ведь Зютек ему за марки давал брелочки. А ему, Збине, без разницы, от кого их получать. Раньше Збиня получал за конверты с марками брелочки от Зютека, теперь будет получать их от брата. Ему, Збине, без разницы.
Стефек чувствовал себя способным на героические подвиги, его не испугала даже тётя Юльча. Стиснув зубы, он записал адрес и тёти, и бабы с марками и сделал небольшую паузу. Надо было упорядочить клубящиеся в голове мысли, разработать планы и решить, с чего начать. А в героических подвигах целиком положиться на судьбу, авось вывезет.
Подумав, решил начать с самого доступного — Зютека. Правда, Стефек всё же туманно представлял себе, чем занимается этот нехороший человек, но на всякий случай решил мешать ему во всем! Хотя… почему не начать с пани из редакции? Завтра у мальчика предполагался свободный день, занятий в школе не предвиделось. Решено, с самого утра и начнёт!
Стефек героически проснулся ни свет ни заря и уже в восемь часов разбудил звонком пани из редакции, которая и жила в соседней с редакцией комнате. Открыла ему растрёпанная баба в халате и, зевая во весь рот, для начала поручила сбегать в булочную за свежими булочками. Вернувшись с булочками и вручив их все ещё не совсем проснувшейся растрёпанной пани, мальчик получил взамен два огромных бумажных мешка с редакционной макулатурой. А когда он её отволок на помойку и вернулся, ему наконец выдали колоссальную кипу желанных конвертов с марками. Поиски булочной в незнакомом районе, стояние в очереди и вынос макулатуры заняли довольно много времени, так что до Зютека мальчик добрался уже после одиннадцати.
Дверь квартиры Зютек открыл сам. Был он в куртке, видимо, собрался уходить. В квартире кроме него никого не было, все домашние разбрелись по своим делам. Он довольно равнодушно отнёсся к сообщению, что теперь Збиню заменит его младший брат, зато с большим интересом занялся принесёнными этим последним марками и тут же в прихожей принялся их просматривать.
— Что ж, кое-что из этого пригодится, — небрежно заметил Зютек. — Сейчас у меня нет времени заниматься марками, брелочек получишь, если ещё столько же принесёшь.
Стефек знал, на каких условиях сотрудничал с Зютеком его старший брат, прекрасно понял, что тот собирается эксплуатировать малолетка, но спорить с ним не стал. В голове блеснула идея — во что бы то ни стало не дать Зютеку уйти! И хотя отуманенная нежными чувствами способность соображать у него почти полностью атрофировалась, инстинкт сработал безошибочно. Задержать Зютека любой ценой!
Дальше Стефек действовал по наитию. Воспользовавшись тем, что Зютек отвлёкся, просматривая принесённые конверты, мальчик огляделся.
На глаза попались лежащие на подзеркальнике у двери ключи. Наитие заставило Стефека одним незаметным движением схватить ключи и сунуть их в один из ботинков, стоящих под вешалкой. Судя по их виду и размеру, это были рабочие ботинки отца Зютека.
Глянув на часы, Зютек оставил в покое конверты и заявил, что должен уже идти. Не оборачиваясь, он пошарил на подзеркальнике рукой, и Стефек порадовался про себя — значит, спрятал нужные ключи.
Повернувшись, Зютек заглянул под вешалку.
— Кой черт? — проворчал он. — Ведь тут же, на столике лежали.