1940hr
Шрифт:
– Нэфть?
– Сталин уцепился за это, - нэфть нам очэнь нужна! Гдэ?
– Самотлор...
– я задумался, - Сибирь. Нефтяной бассейн, крупный. Мои люди уже ведут разработку месторождения в Сибири, строят нефтеперерабатывающий завод. Производство бензина для наших машин как минимум.
– Развэ бензин для ваших машин - главное?
– Сталин удивился.
– Нет, конечно, но сырую нефть мне не продали, а наши едят только девяносто восьмой бензин. В советском союзе в ходу сороковой, октановое число намного ниже...
Сталин кивнул:
– Харашо. И всё-таки сообщите координаты, наши люди начнут разработку месторождений.
– Мы уже установили насосы, думаем
* * * *
Ох, и тяжёлый же был день. Говорить пришлось много, но главное - я принял ряд стратегически важных решений для себя. Во-первых - Берси начал активно застраивать территорию, увеличивая завод в пять раз. Вместо шести сборочных цехов с одним заводом мы строим ещё десять сборочных ангаров и увеличиваем мощность завода.
Второе - на юге от завода, за аэродромом, принято решение строить нефтехранилища. Два миллиона тонн сырой нефти и пятьсот тысяч тонн нефтепродуктов, а так же перегонный завод.
Строительство осуществляет Берси при помощи огромных подземных сооружений из железобетона, герметично закрываемых и заполняемых инертными газами...
Рядом приняли решение построить зернохранилища со стазис-камерами - их наполнить моими запасами, общая мощность - двадцать миллионов тонн продовольствия. В первую очередь - тушёнка. Тушёнка говяжья у нас в стратегических запасах расфасована в пятилитровых банках. Там же имеется пять тысяч тонн консервированной рыбы, и восемь миллионов тонн готовых продуктов - каши с мясом. В основном это гречка с говядиной.
И последнее - на лендлиз надеяться бесполезно. Как минимум - в вопросе авиации. Сейчас на наш аэродром прибыли несколько самолётов СССР для сравнительных испытаний, И-16, чайки...
Берси предложил создать самостоятельно самолёт, взяв за основу две машины - Мустанг и Аэрокобру. Вот только мы их существенно переработали. Лично я потребовал более мощного вооружения - один пулемёт и две пушки НС-23 с сотней снарядов на ствол. Да, вместо кучи пулемётов лучше установить пушки. Изменили профиль крыла, пересчитали аэродинамику и изменили геометрию хвостового оперения. Самолёт получил вместо жидкостного воздушное охлаждение и больше всего напоминал ЛА-9 пятидесятых годов. Управление двигателем - одной рукоятью, вместо принятых здесь кучи различных ручек - автоматика-с. Двигатель - чуть изменённый АШ-82ФН.
* * *
Ох, сколько же с этим всем проблем! В который раз уже сталкиваюсь с тем, что мне нужно буквально против всех людей работать. И вот сейчас, когда я приехал на автобазу, столкнулся с глухим непониманием. Собственные самолёты постоянно требуют транспорта наземного, для обслуживания. С аэродромной техникой у нас на заводе было всё нормально, но вот в целом по союзу...
Пришлось доставать телефон и звонить. Забрался в салон вертолёта, сел...
– Сухов у аппарата!
– голос товарища Сухова трудно с кем-то спутать. Да, Сухов, но не тот революционер, а другой. Тоже коммунист, но уже московский.
– Это Иванов. С аэродромной техникой беда, выделять шасси отказываются.
– Я им дам отказываются, - он аж задохнулся от злости, - у нас...
– Я знаю, знаю, - прервал я его, - знаю, что у вас тяжёлая ситуация. И тем не менее. Единственное,
– Товарищ Иванов, это маловероятно. Автозаводы под завязку загружены и они просто отказываются брать на себя эту работу. Сверху их прикрывают, поэтому хрен мы что добьёмся. Тут ситуация более сложная, чем просто отсутствие шасси...
– Да, в курсе уже. Тогда у меня единственное предложение - производить самим. Возьмём под свой контроль производство шасси для аэродромной техники.
Товарищ сухов помолчал.
– У меня нет возможности, и так уже все резервы выскребли.
– Возможности будут. Я могу подсобить оборудованием и людьми, достаточно для строительства автозавода. Нам нужна мощная и большая техника. Серийные грузовики просто не выдержат такой нагрузки.
– Ладно, - вздохнул Сухов, - организуем как-нибудь... в армии то всё в порядке...
– Но естественно, не за просто так, - добавил я, - единственное моё требование - чтобы рядом с моим авиазаводом был организован авиаклуб.
– Господи, мелочь то какая, - отмахнулся он.
– Не мелочь. Авиаклуб мы снабдим и самолётами, и полосой, и всем остальным. Нужно официально всё оформить и организовать.
– Без проблем. У нас как раз рядом пара клубов закрывается, переведём личный состав к вам...
* * *
Мой завод рос и ширился. И постепенно во весь рост встала проблема досуга. До сих пор досуг был организован просто - сотрудники тусовались в квартирах, обычно выбирался один с наибольшей квартирой, брали в столовой хавки, и устраивали танцы. Заодно я ознакомиолся с местным репертуаром. Был он очень скромным, прямо так скажем. Лично мне из ретро симпатичен был только Френк Синатра. Постепенно пришло предложение по линии УЦ - организовать клуб. И за это дело Берси взялся со всей ответственностью. Совсем рядом за месяца возводились огромные эллинги, строились бетонированные полосы, техники и рабочих было за десять тысяч единиц. То есть яблоку упасть некуда. В таких условиях я начал думать, как организовать клуб для своих рабочих, досуг нужен был...
На ум приходила только одна идея - построить здание по типу ночного клуба, с рестораном, кафе, танцполом, и главное - сценой для театра и выступлений, кинозалами. Кино как вид общественного досуга я любил особо. Шёл сентябрь-месяц сорокового года, весь мир следил за ситуацией в Европе, от товарища Сталина регулярно сваливались задания советской промышленности. Узнав о неизбежной войне и её сроках, он начал готовиться намного активнее и сразу завернул бесперспективные проекты, нажав на наиболее вероятные направления развития.
С утра придя в кабинет, я заметил за дверью, рядом с секретарём, двух мужчин в партикулярном платье. Проще говоря, в костюмах. Оба выглядели весьма важными, один уже с сединой, второй - наоборот, молодой, но на вид активист. Это говорило его смелое, бросающее вызов окружающим, лицо с голубыми глазами. Красавчик.
Оба ожидали меня в приёмной. Приёмная была большой, с гранитной плиткой на полу и хрустальными люстрами, исключительно казённо-возвышенного, почти кремлёвского вида. На глубоких двухместных диванчиках развалились мои гости. Берси про них ничего не сообщал - значит ничего интересного. Однако, я ошибался. Похоже, это был сюрприз. Ко мне сегодня пожаловал товарищ Ведищев, инженер из НАМИ. Он поднялся и представился - это был пожилой специалист: