1923
Шрифт:
Уже потом, до Николая дошла простая мысль, что интеллигенты по ресторанам ночью не ходят. Уж если человек сидит в кабаке, значит он при деньгах, а значит любит и умеет бороться. Но это было потом. А пока он ошарашено смотрел на зал. И какого же фига вы проиграли войну, думал он.
Он вспомнил историю про уважаемого им профессора Лотмана, долгие годы преподававшего в Тартуском университете в Эстонии. Тот стоял за дефицитными при советской власти бананами и ввиду нехватки, пошёл без очереди, как ветеран Отечественной Войны. Стоящий рядом пожилой эстонец стал плеваться и кричать, что
— Ну и берите без очереди как я.
— Но я ветеран другой стороны.
— Тогда терпите, раз так плохо воевали.
В конце концов всё успокоилось. Хозяин снова выпустил балалаечников и они лихо играли что-то про родные осины.
Вновь прибывшую группу заметили. Да, чужие здесь не ходят, меланхолично подумал Коля. Он вспомнил, что в современной ему Германии сходить на русскую дискотеку считается подвигом. Здесь наверное также, решил он. Он вдруг сообразил, что уже сжился с пистолетом - совсем его не замечает. И как же я у себя в Москве буду?
— Простите - закурить не позволите?
– подход женщины был весьма тривиален. И ведь что интересно, она сразу выбрала Аршинова в качестве молодого, холостого и неженатого.
Степан привстал и начал о чём -то с ней разговаривать. Женщина слушала его и кивала головой. Потом взяла какую-то денежку и пошла обратно, к тому столику, откуда пришла. Вскоре оттуда поднялась довольно молодая, но весьма фигуристая дама и пошла к ним. Аршинов позвал официанта, тот быстро принес стул. Она несколько скованно присела и оглядела компанию.
— Здравствуйте. Меня Женей зовут - сказала она Аршинову.
В это время официанты стали приносить еду и расставлять приборы. Аршинов кивнул официанту и даму стали заставлять тарелками. Она отрицательно замотала головой.
— Мне лучше деньги.
— Деньги тоже будут, уверенно сказал Степан. Меня Степаном зовут. А это Надежда. Оставшийся - Коля. И не волнуйся - никто тебя не обидит.
Николай с интересом глядел на уверенного в себе Терентьевича. Вот что значит опыт, печально думая про себя. Лихо он с ней. А я всё что-то телепаюсь и телепаюсь. Женя постепенно успокаивалась и, переглянувшись с Надеждой, сделала какие-то свои выводы и стала вести себя менее напряженно.
— А по Вам сразу видно, что Вы не из Берлина.
— Почему - удивился Коля. Чем мы не такие как вон тот господин, который шампанское стоя пьёт?
— Это игрок на бирже. Он сегодня выиграл. Поэтому и поит всех. Завтра проиграет и его будут поить. У нас здесь довольно узкий круг собирается - все друг друга знают. А у вас выражение лиц другое. Как у американцев. Но они здесь редко бывают. У нас район не туристский.
— Что, совсем работы нет?
— Инфляция. Её для немцев то не хватает. А для женщин тем более. Надо отсюда выбираться. Наверное в Штаты, отец так говорит.
— Почему?
– спросил Степан
— А ему на работу не устроиться. Он военный, офицер Генштаба. Он говорит, что в Германии своих военных хватит ещё на три войны. А в Америке армии почти что нет, а она им будет нужна.
— И с кем они будут воевать?
– снова вмешался в разговор Коля.
Женя удивленно посмотрела на него. Она уже ела борщ, поэтому, чтобы ответить
— С японцами конечно. У меня папа специалист по японцам. Он даже язык знает. Мы бы в Японию уехали, но его не пускают. Он ходил в посольство, но ему отказали.
Степан поднял рюмку и аккуратно держа её за тонкую рюмку сказал
— Ну что, за Родину. Чтобы у неё и у нас всё было хорошо.
— Будем надеяться - кивнул Коля.
Так, под водочку, они быстро съели борщ. Он был хорош. Коля ел такой в «Шинке» - это был ресторан около Московского Центра Международной Торговли. Его держал какой-то эмигрант и кормили там прекрасно. А через дверь был его же французский ресторан «Ле Дюк». Вот тот был страшно дорогой и на любителя. Поэтому гуляя в компании, они часто ждали в пустом «Ле Дюке» пока освободятся места в «Шинке».
Когда они приступили ко второму, в зал вошёл Линь вместе с профессором - экспертом.
— Когда кто-то работает, кто-то неизбежно отдыхает - сказал он очередную выстраданную мудрость многотысячелетнего китайского народа. Им налили водки, и они выпил. Женщины за своим столиком было оживились, но Аршинов выразительным взглядом поставил их на место - надо будет, позовём.
— Как успехи - спросил Коля. Нашли?
— Нашли - ответил профессор, активно жуя хлеб. Восемнадцать человек. Было двадцать один - троих убили, чтобы лишних не тащить. Практически с Памира. Говорят, что взяли их военные. По-русски не говорит ни один. Хорошо, я фарси знаю. Говорят, что жили одной семьей - сорок человек. Окружили кишлак и забрали всех. Говорить с ними тяжело - таких слов как железная дорога или пароход совсем не знают, но судя по рассказу - пешком догнали до железной дороги, потом в какой-то большой город. В Германию везли пароходом - если я их правильно понял сунули в трюм, три дня не кормили. Здесь выгрузили ночью и повезли в машине. Вот и весь их рассказ. Что случилось с первой половиной - не знают.
Принесли ещё борща и профессор стал жадно его есть. Похоже, что в своих розысках они не успели пообедать. Линь тоже ел борщ. Бедная Женя ничего не понимала, но старалась смотреть только на Степана, мужественно делая вид, что всё остальное её не касается.
— Скажите Линь, а у Вас какие ощущения ?
— Завтра в полдень всё решиться. Мы оставили там людей, теперь всё зависит от воли провидения. Если оно будет благосклонно - мы поставим точку в этой истории. И миропорядок будет развиваться так, как ему полагается.
Николай встал и поманил Аршинова
— Ну что Степан, покурим.
Они вышли. Ночь уже практически кончалась. Ещё часа полтора и начнёт светать.
— Бери девчонку и двигай в гостиницу. Я думаю, она знает что где. Завтра к 9 подходи сюда - машина будет тебя ждать. И ещё имей в виду - Америка - стратегический противник России. Не сейчас, но лет через двадцать. Поэтому подумай про этого специалиста по Японии. В будущем может пригодиться. А мы с Надькой наверное утром двинем в Москву - делать мне здесь больше нечего. Линя я тоже заберу. Переводчика тебе Фриц обеспечит. Возьмёте Вы их, или не возьмёте - главное всё равно будет решаться в Москве. Как только разберётесь, сразу лети в Москву.