1894. Часть 3
Шрифт:
– Меня не было в Лондоне. Я никогда не видел этого янки. Генерал, всё было выполнено столь топорно и непрофессионально, что такие намеки меня обижают, - резко ответил Гусев, - Лучше вернемся к нашим баранам.
– Баранам?
– К существу вопроса, - пояснил Гусев, и постарался ускользнуть от неприятной темы, - Сегодня ты составишь мне список своих возможностей, сколько артиллеристов, пулеметчиков и механиков ты сможешь навербовать, сроки их прибытия и шансы на согласие. Завтра с утра пройдемся
* * *
Гусев скомандовал отплытие и Дигна машинально его поправил:
– Отход!
– Да!!! Нет "лево" и "право", нет вот этой лестницы вниз, - засмеялся Гусев.
– Точно, - подтвердил Дигна, - есть рort, starboard и companionway.
– А также камбуз, гальюн, рубка и штурвал. А вот это - банки, - еще обиднее заржал Гусев.
– Генерал, экипажу будет приятно, если ты пару раз произнесешь эти "смешные" слова.
– Да, human relations! Вот так мы и превращаемся в столь нелюбимых нами либералов! Пойдем на ют, - скомандовал Гусев боцману.
Генералы зашли в небольшую надстройку, и увидели, начищенные до блеска, поручни ограждения.
– "Блестящие части"?
– уточнил Гусев.
Дигна пожал плечами. Огромный стальной монстр блестел смазкой, вызывая уважение и даже трепет. Боцман открыл дверь в машинное отделение, и Дигна увидел механика за крохотным столиком. С потолка свисали три переговорные трубы для связи с кочегаркой, рубкой и рулевым. Рядом стоял моторист.
– Я, братцы, вчера вас всех собирал. Объявлял. У нас "купец"! Генерал Дигна. Хотите с ним сходить в набег на британцев? Генерал даёт каждому двойную долю, против той, что получали у меня.
– Несогласные мы, - хором, вразнобой, пробормотали механик с мотористом.
Боцман распахнул дверь в котельное отделение, и генералы очутились в аду. Истребители сжигали в своих топках уголь, и черномазые кочегары были похожи на чертей.
– Каторга!!!
– не выдержал Дигма.
– Это точно, не санаторий!
– засмеялся Гусев.
Два кочегара прекратили бросать уголь и освободили место свободной паре. К потолку был подвешен на веревке большой чайник, из которого кочегары облились водой. Гусев повторил свой вопрос и здесь, но ответ был тот же.
Лишь в капитанской рубке генерал услышал другой ответ. Молодой немец собрался вернуться с Гавайских островов на родину предков, поэтому соблазнился на предложение Дигны.
– Хочу купить себе баржу, герр генерал. Буду возить по Рейну грузы. У меня дядя живет в Карсруэ, - бестолково оправдывался капитан.
–
К концу дня генералы обошли все четыре корабля, и Дигна уговорил почти половину состава. Он рассчитывал за месяц нанять еще столько же белых авантюристов, огромное множество которых он знал из-за своей прежней работы. Вечером Гусев вернулся в порт, где увидел синий немецкий пароход. На причале стоял Клячкин с таким жутким похоронным выражением лица, что у Гусева замерло сердце.
– Англичане захватили Занзибар?
– спросил Володя.
– Хуже. Гораздо хуже. Франческа приехала!!!
Сергей снял шляпу, и Володя увидел пятно крови на появившейся пролысине.
– У тебя гарем, а я виноват!?
– расстроился Клячкин, - Предупреждаю, она вооружена!!!
Гусев, сделавший пару шагов вверх по улице, остановился.
– Обещала отстрелить тебе яйца!
– Найди врача. Пусть приготовит всё, что надо, к операции.
– Надеюсь не на яйцах?!
– А я-то как надеюсь!!!
– деловито сказал Гусев, подзывая охрану.
– Зато гарем у тебя с сегодняшнего дня, прямо, шелковый! Особенно досталось той красотке с огромными черными глазами, которые ты назвал блудливыми.
Проникновение в свою резиденцию Гусев подготовил, как настоящую военную операцию. Казаки пели песни у здания напротив. Двое из них устроили тренировочную схватку на шашках. Четверть часа Франческа терпела, потом вышла и, постукивая пистолетом по ограждению, зло сказала:
– Хватит дурачиться, Гусев! Заходи!
– Ты абсолютно напрасно злишься, - мягко сказал Володя, обнимая жену сзади, одновременно отнимая пистолет.
– Какой ты гад, Гусев! Какая же ты, Гусев, сволочь, - прошептала сквозь зубы Франческа, нанося своему мужу два неприятных удара. Затылком в нос и каблуком по голой ступне ноги.
Гусев был готов к её атаке, поэтому обошелся только расквашенными в кровь губами и содранной со ступни кожей.
– Вот как я буду теперь тебя целовать!?
– сказал Володя, укладывая жену на дощатый пол.
Казаки, услышав домашнюю сцену, закончили балаган и отправились в казарму.
– Ты, Гусев, молись! Не пройдешь проверку, тебе не жить, - сладким голоском прошептала Франческа, расцарапывая Володе, раньше времени, спину.
* * *
К утру Франческа оттаяла. Девушки из гарема проплывали по особняку бледными тенями, стараясь во всем угодить госпоже. Лишь потрепанная красотка с блудливыми глазищами демонстрировала свою значимость.