1894. Часть 3
Шрифт:
– Кроме меня? Твой сын поклялся на Коране, положив на него руку!
– Я пытаюсь объяснить тебе, почему он не сможет выполнить клятву!!!
– Твой сын отдал мне четыре команды охотников для захвата судов. Ты их тоже забираешь?
– презрительно посмотрел на генерала Гусев.
– Да. И еще! Ты передашь мне "ракетоносец" и "торпедоносец" не на бумаге, а действительно. Я сам буду грабить британские суда, и возмещу тебе все расходы. Уверен, ты собирался топить транспорты с зерном, - Дигна вопросительно посмотрел на Гусева.
–
Оба генерала вскочили на ноги и яростно смотрели друг другу в глаза. Дигна оказался хладнокровнее и умнее, он улыбнулся.
– Сделаем перерыв? Завтра утром продолжим?
– Я считал свое предложение невероятно заманчивым, мнил себя вашим благодетелем и спасителем, - с горечью сознался Гусев.
– Так оно и есть!!! Ты наш спаситель и благодетель! Только я лучше знаю свою армию, своих генералов и свой народ; думаю, британскую армию, её египетских прислужников знаю тоже. Кроме того, я опытный пират, а ты, судя по газетным статьям, на мой взгляд, слишком мягок. Подумай над моими предложениями. Отдохни, а утром мы поговорим. Чтобы твой отдых был сладок, прими от меня подарок, - Дигна трижды хлопнул в ладоши, и в комнату вошли четыре высокие девочки. Своим ростом, худобой и отсутствием вторичных половых признаков они могли бы успешно конкурировать с моделями 21 века.
* * *
– Ну, ты попал!
– смеялся Клячкин, - Франческа тебя убьет!
– Ерунда. Казаки не выдадут. Главное придумать, как их переправить на Гавайи, чтобы Франческа не видела. Там выдам девиц замуж, Дигна не узнает. У меня жила японская сирота, и жена отнеслась к этому спокойно. Хотя ты знаешь насколько японки страшные.
– У той негритяночки, что ниже ростом, такие игривые глаза. Огромные, черные, блестящие, завораживающие, - мечтательно сказал Клячкин.
– Игривые глаза? Бесстыжие! Моментально осмотрела меня с ног до головы, - насупился Гусев.
– Ладно, не дрейфи, Франческа далеко.
– Если жена удумает будто я ей изменяю, то Ершов меня убьет.
* * *
Наутро переговоры с Дигна продолжились в резиденции Гусева. К полудню Володя практически смирился с крушением своих планов. Фактически Дигна предлагал продать ему остатки эскадры для пиратства в Красном море в обмен на выполнение хадендоа плана Гусева. Договор получался неравноценным: Дигна хотел получить оружие, боеприпасы, взрывчатку и четыре скоростных корабля для пиратства, расплачиваясь в ответ деньгами от награбленных грузов и строгим исполнением планов уничтожения строителей железной дороги.
– Два истребителя, торпедоносец, ракетоносец, оружие с боеприпасами, восемьсот верблюдов и динамит, - Гусев сделал длинную паузу, - Всё это стоит миллион долларов..., без пятидесяти тысяч. Пятьдесят тысяч - это зарплата артиллеристам, судовым механикам и пулеметчикам. Тебе нужно будет захватить пяток британских пароходов с чаем и суметь продать груз.
– Продать груз не проблема. Страховая компания внесет половину стоимости чая, чтобы не платить всю сумму, - парировал возражения опытный пират Дигна.
– Я не уверен, что мои специалисты согласятся участвовать в этом. Риск огромен...
– Но с тобой бы
– удивился Дигна.
– Я берегу людей, у меня самые малые потери.
– Как ты утопил последние два британских линкора, здесь, в Красном море, - это сказка!!! Мне сказали, ты потерял всего лишь десяток воинов, - поднял в восхищении руки старый работорговец.
– Как бы ни так! Экипажи всех трех кораблей контужены, а те, кто поленился заткнуть уши - оглохли. И это при задраенных дверях и люках! Операция должна была обойтись без потерь. Интересно, кто это проболтался?
– заинтересовался Гусев.
– Случайность! У тебя на истребителе служит механиком немец. Он встретил здесь земляка, а тот угостил его пивом. Если ты надумал штрафовать механика, то я готов отдать штраф из своего кармана, - не стал скрывать источник информации Дигна.
– И всё-таки! Генерал, я согласен продать тебе те корабли, на которые ты сможешь наскрести людей!
– Странный ты генерал, Гусев! Странный офицер! Никому из моих знакомых не пришла бы в голову мысль договариваться с нижними чинами. Экая глупость! Я не спрашиваю солдата - может ли он брести по пустыне, когда песок и ветер не дает дышать, может ли он держать оборону под сумасшедшим огнем англичан, может ли он выжить в пятидесятиградусную жару без капли воды. Я отдаю приказ, а он должен его выполнить.
– Мне нужно показать своим казакам простоту и безнаказанность грабежа богатых британцев, - цинично объяснил Гусев, - Ты совсем иное дело. Ты не гонишь солдат умирать за свою жадность. Твои солдаты умирают за свою свободу. За родную землю. Регулярная армия уже давно бы сдалась.
– Ты прав, мой друг. Со мной вместе весь мой народ!
– Дигна гордо посмотрел на Гусева, - Но как мне не хватает профессионалов.
Гусев помолчал, потянулся за фужером с красным вином, и, желая поддержать генерала, сказал обычную, ничего не значащую фразу:
– Регулярная армия всегда нужна. Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.
– Ты симпатизируешь Макиавелли?
– как-то слишком резко отреагировал Дигна.
– Не особо. Офицерская честь не приемлет. Человечек, лишенный даже крох морали, мне неприятен, - спокойно пояснил Гусев, - Но политики - сплошь мерзавцы, он прав, им ни к чему мораль.
– Это плохие политики. У такой страны не будет друзей, одни враги. "Народ, не желающий кормить свою армию..." - это слишком абстрактно. Сколько конкретно в процентах бюджета?
– Хорошо, - сказал Гусев и немного подумал, - "Правительство, выделяющее на обеспечение безопасности страны меньше четверти бюджета, ..." - звучит некрасиво.
– Британская империя потратила на армию и флот в этом году 40 миллионов фунтов, 39 % бюджета. Сравни, Франция - 27%, США - 17%. Заметь, в мире никак не закончится великая депрессия, а военные расходы её усугубляют! Дорогая плата за нарушенные договора и подлые завоевания!? Им нужно молиться, что миновали времена Борджиа, кумира Макиавелли. Иначе пришлось бы тратить столько же денег на охрану премьер-министра, - рассмеялся генерал, - Я вспоминаю январское убийство премьера сумасшедшим янки, так ловко стрелявшим из "максима", что мне почудилась там слишком большая везучесть. Говорят, генерал, ты удивительно удачлив?