1894. Часть 1
Шрифт:
Эмма посмотрела недоверчиво, но в глубине души она надеялась на чудо.
– Петенька, любимый, я не хотела тебя убивать. Это какое-то помрачение, - "пани Зося" сделала попытку подстраховаться. Её взгляд был настолько искренен и нежен, что Николай почти поверил.
* * *
Перегоны пошли короткие, и прикормленный проводник каждый раз вежливо стучал в дверь, напоминая о стоянке. Вечером Ершова проведали Два Ивана. Их нервы были так напряжены, что они пыхтели, как два маленьких паровозика. Ершов оставил их
"Сойдет. Со спины, да если к тому же указать на него проводнику" - подумал Ершов.
Он тщательно разжевал свой план, и был уверен, что охранник справится с ролью. Хотя стоянка была настолько долгая, что пассажиры даже успели поужинать в вокзальном ресторане, вернулся Николай так поздно, что Два Ивана бежали к себе трусцой, напоминая знатокам бег носорогов. Живые препятствия ловко отскакивали с дороги, наплевав на демонстрируемое ранее величие.
Парочка анархистов писала свои откровения весь день, без перерыва на чай и кофе. У Сержа болели пальцы, раздавленные сапогом Николая, и он постоянно жалобно стонал, нервируя Эмму.
Прошел целый час, как стемнело. Ершов связал революционерам руки, и прогулялся по вагону. Пассажиры спали, но проводник доблестно бодрствовал. Это полностью устраивало Николая. Он, на всякий случай, глубоко натянул шляпу стрелка, и стал скулить справа от двери служебного купе. Услышав шум шагов проводника, Ершов успел переместиться влево, и напал со спины. Это был тот редкий случай, когда Николаю принесли реальную пользу его многолетние занятия боевыми искусствами. Проводник потерял сознание мгновенно, и Ершов аккуратно уложил его на маленький диванчик, с которого тот минуту назад встал. Он снял с его пояса ключ от двери вагона, и побежал в своё купе.
– Встали. Бегом, бегом, - поднял он полусонных анархистов, и сунул Сержу в руки его одежду. Тот прижал её к паху своими связанными руками, как будто стеснялся наготы. В руку Эммы Ершов вложил злополучную заколку.
– Разрежешь веревку Сержу, потом он тебе.
Николай пролетел коридор на цыпочках, и распахнул дверь вагона. Ледяной ветер ворвался внутрь, обжигая лицо острым снегом. Подбежавшая Эмма остановилась.
– Я не пойду!
– со смертельным ужасом в голосе воскликнула она.
Ершов схватил её за волосы и бросил в темноту. Оттуда раздался, леденящий душу, вопль.
Серж спрыгнул сам, не раздумывая.
"Расчетливый мерзавец. Не стоило его так отпускать. Этот доберется до полустанка, мы его только что проехали", - сделал себе зарубку в памяти Николай.
Ершов успел вернуть ключ до того, как проводник пришел в себя.
* * *
Первая утренняя станция называлась Садбери, маленький городок, возникший во время строительства железной дороги.
Ершов закрыл от проводника выход из соседнего вагона
"Вот и хорошо. Замечательно. Прямо, как по заказу. Проводник не бросится догонять "моего соседа", - обрадовался Ершов.
– Куда это мой сосед с вещами направился? Тем более на вокзале нет даже буфета, - удивленно сказал Николай, указывая проводнику на подставу.
Тот повернул голову, и окликнул мнимого соседа Ершова.
– Опять лишние места продали, - сочувствующе сказал Николай, обращая внимание проводника на подошедших мужчин.
Петька, с трудом передвигая ноги, просочился к соседнему вагону, где его закрыли от внимания Два Ивана.
Ершов облегченно вздохнул и собрался уходить, но проводник его остановил.
– Господа интересуются вашим соседом. Я сообщил им, что он сошел на этой станции.
Ершов почувствовал опасность, но было поздно. Худой человек с нездоровым лицом отдал неприятным лающим голосом пару команд. Низенький кривоногий брюнет, похожий на итальянского мафиози, бросился догонять мнимую Эмму; два шкафообразных толстяка насели на проводника; ещё четверо бандитов надвинулись на Ершова.
Ершов отшатнулся назад и взлетел по ступенькам в вагон. Ближний из бандитов попытался ухватить его за пиджак, и скрючился от резкого удара под ложечку. Отшвырнув его ногой в сторону следующего бандита, Николай засвистел, подавая сигнал своей охране. Десяток русских, прогуливающихся по перрону, буквально через пять-шесть секунд ввязались в драку. Ближе всех были Два Ивана, но они потеряли пару секунд, загоняя под поезд "мафиози" пинками. Ершов заранее приказал никого не убивать, даже не калечить, и у всех были связаны руки.
Четверо бандитов мешали друг другу, пытаясь забраться в вагон. Ершову, увы, нельзя было их калечить, чтобы не было неприятностей с полицией. Второго он встретил ударом в солнышко, ногой. Тот надолго вышел из борьбы. Бил Николай со всей дури, не так, как Эмму. Дышать бандит мог, но только еле-еле, тихо сипел, валяясь у колес. Двое мордоворотов с огромными кулаками никак не могли поделить лесенку. Ершов помог им, бросив левому веник в лицо. Он отшатнулся, а Два Ивана, походя, ударили ему в челюсть и по почкам. А когда он обмяк, сноровисто подхватили, и оттащили в сторону.
Два шкафообразных толстяка, оставив в покое проводника, попытались защитить своего главаря. Этот болезненно худой человек, попытался скрыться, бросившись бежать. Он смешно приволакивал ногу, пытаясь компенсировать хромоту широкими взмахами руки.
Ершов остался один на один со своим противником. Тот был молод, но совсем не мальчик. Драться он умел, показав Николаю пару подлых приемов.
Ершов увидел, что два охранника набегают на бандита сзади, и решил отвлечь его внимание, спустившись на перрон. Эта глупость чуть не стоила ему сломанного колена, он почти ушел от удара, получив его лишь вскользь. Набежавшие охранники, уделали бандита, как ребёнка, на раз-два.