17 - Prelude
Шрифт:
— Невелика честь быть рабом в золотом ошейнике. А что, скажешь, не так? Я не знаю, как вы, япошки, мыслите, раз уж вы всю жизнь готовы на дядю вкалывать и попку ему подставлять по первому требованию, но мои мозги так не работают. Мне на начальственном поводке сидеть zapadlo, как говорят русские.
— А ты и-
— Обожди, я не закончил! Я не могу просто-напросто разорвать контракт, и не надо заводить разговоры о западном менталитете. Который от вашего уже не отличается после интенсивного культурного обмена; проиграли вы ту войну, а как же… Без кишок я что, далеко куда-то
— Не истерить! — рявкнул Кимэра и тут же более спокойным тоном продолжил: — Ты меня удивляешь бесконечно. Вбил себе в голову не пойми что, и ни в какую теперь!.. Ты с Синдзи на эту тему говорил? Нет? То-то же; а ведь поговори ты с ним серьезно, выход бы нашелся. Тебе бы поменяли твои ненаглядные модифицированные кишочки-почечки, и ты был бы свободен, аки сопля в полете. Или же сцепи зубы и вкалывай, авось выкупишь свои внутренности, и делов-то.
— Только они мне тогда уже не нужны будут. Кимэра, я все понимаю: тебе положено по рангу хозяйскую честь выгораживать, но думать, что все будет настолько просто и дружелюбно, как минимум наивно.
— Если я не ошибаюсь, Синдзи — ваш с Лейдзи приемный брат. Так что я ничего не понял, причем тут наивность… Короче! С тобой препираться — себе дороже. Думай, как хочешь, а меня этим не грузи. — он было развернулся, чтобы уйти прочь, но остановился и добавил: — Ах да, чуть не забыл: ты отстранен от боевых операций до тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать…
Лейдзи, до этого созерцавший нашу перебранку с задумчивым лицом, поднял руку вверх.
— Чего тебе? — рыкнул на него Аоки, оборачиваясь ко Второму. Последний пожал плечами и заговорил:
— Пацаны, брейк. Не надо никого ни от чего отстранять. Ругаетесь-ругаетесь, а о самом главном не подумали даже.
Он выдержал паузу и продолжил:
— Суть такова. То, что к нам пришла эта Хильда Фоккер или как ее там… Дорнье, нет? А, точно. Ну хорошо, дело не в этом. Это неспроста все. Так вот: в общем, имела место взаимная провокация и вообще недоразумение, и на этой почве мы можем пойти с "Миллениумом" на контакт. Дескать, простите великодушно, мы с найлучшими пожеланиями-то и все такое. А информация о том, что именно они делали на Подножии, на дороге не валяется; ну а при должных безумных умениях с нашей стороны мы ее добудем. А Лелуша и Хильду эту выведем за угол, пусть там свои отношения выясняют. Вот и всех делов-то!
— Твои гарантии, что нас не пошлют подальше? — недоверчиво, но уже гораздо спокойнее, поинтересовался Кимэра.
— Я же и говорю! Они сами контакта хотят, так сказать. Посла просто выбрали плохого, раз он промолчать неспособен; ну чего тут сказать, первый блин комом выходит. Так что, если даже мы и сцепимся, то ради бога, потом все равно помиримся. А не знаю как вам, но мне это и нужно, так как информация на дороге не валяется. Ну я это уже говорил.
— Второй, пошел нахер со своей теорией заговора.
— Какая
— А Вольфр-Икаругу кто будет откачивать, если вдруг? Вы двое, что ли? — удивилась та. — Нетушки, а я тут на что?
— Троян тебя разберет, на что, честно говорю. Но я думаю, что план хороший, нет?
— Отличный. Теперь надо, чтобы с ним согласилась другая сторона. А ее еще надо найти.
— Ну, это я переложу на тебя, Аоки, ты у нас счастливый оператор радиоэлектронного эш-ка. И уломать на помощь в осуществлении плана Сиэля — твоя забота. В общем, цели ясны, задачи определены: за работу, tovarischi!
Уже в который раз я прибегаю к фразе "повисло молчание". В этот раз оно шаталось недолго, прежде чем окончательно рухнуть.
— А отчего это ты по-русски говорить пытаешься, а, Второй? — вкрадчиво поинтересовалась Сэа.
— Пытаюсь и пытаюсь. Может мне нравится. И вообще, хочу Москву посмотреть!
— Хрен ли ты там не видел? Город как город.
— Так там же эти их высотки в стиле ампира какого-то. Говорят, русские тратят на их постройку годы! Вся эта лепнина, скульптуры на фасадах, все дела, это вам не кондоминиумы бацать из подручных материалов!
— Картина карандашом: Лейдзи Вольфр-Икаруга, великий ценитель архитектуры с идеальным вкусом!
— Ну, у меня же должен хоть какой-то вкус быть! — ощерился Лейдзи, выставив перед собой ладони. — В общем так, дорогуши, а чего вы тут еще делаете? Аоки, ноги в руки и шуруй, организационные вопросы я не просто так в твоем ведении оставил. А не, я пойду с тобой, проконтролировать-то надо…
Кимэра пожал плечами. Они действительно ушли сразу же — заниматься организационными вопросами, оставив нас с Темпести одних. Без умысла, само собою.
Тем не менее, я свалил сам, и было здорово похоже, что мне было все-таки стыдно.
Забредя в какой-то дальний угол второй палубы "Манты", я уткнулся лбом в когда-то снежно-белую стену, давно пожелтевшую от старости и запустения, пропитавшего здесь каждый миллиметр стен, потолка и пола.
Дальше так продолжаться не может. Нытьем ничего не добьешься. И так далее. И будущее мне никто не подарит, кроме меня самого.
Но сначала — "Нордлюфтцуг". Идея Второго, хотя я до сих пор искренне полагал его помешанным на всей этой фигне с КЭГ, мне неожиданно пришлась по вкусу. В конце концов, Хильда Дорнье пыталась убить меня. А я слишком ценю свою жизнь. Наверное, и до этого я ценил ее для того момента, когда возьмусь за ум. Ничего, что такая мысль только что пришла мне в голову, зато она выглядела красиво.