14 ночей с монстром
Шрифт:
— Это чудо, — несмело улыбнулась Микелла и глаза загорелись мягким голубым светом. — Теперь я вижу, что вы с Форром созданы друг для друга. Тайрифи сложно забеременеть от дрейга. Для этого она должна любить своего избранника и тот отвечать взаимностью. С фальшивыми чувствами такого не выйдет. Я так рада за тебя, София.
— Спасибо, — улыбнулась я и неуверенно произнесла. — Вы поможете? Я совершенно ничего не знаю и даже не представляю, что должна делать.
— Ты можешь на меня рассчитывать,
Время до совета высших дрейгов пролетело быстро.
Собравшись, мы сели в ожидающий нас автомобиль и отправились к зданию сейма. Айрин по моей просьбе мы взяли с собой. Конечно, Диррены обещали ее полную безопасность, но рисковать я не желала. Даже то, что в Хранилище никто не проникнет, меня мало успокаивало. Я хотела видеть дочь рядом и не волноваться за нее каждую секунду.
Получив у малышки обещание, что она будет молчать и вести себя хорошо, тогда ее ждет большой сюрприз, я взяла Айрин за руку и усадила рядом с собой.
В этот раз нам разрешили войти в сам зал заседаний, а не ждать вызова в отдельной комнатке. Мы расположились на третьем ярусе с правой стороны. Кругом царил привычной полумрак, лишь ряды членов сейма мягко светились светло-голубым светом.
Через пять минут после того как мы вошли, высшие дрейги стали занимать свои места. Те, кто присутствовал лично, вышли из специальных дверей, которые располагались в той же нише и были видны за их спинами. Остальные же появились в виде уже привычных голограмм.
Надо сказать, что сегодня, в отличие от прошлого заседания, было очень много тех, кто присутствовал лично. Как и отец Элгара. Мужчина расположился в кресле главы заседания.
Видимо, пока не избрали нового, он все еще считался главой. Форр-старший внимательно осмотрел темный зал, который сегодня тоже был забит под завязку. В темноте он вряд ли мог меня рассмотреть, но, клянусь, что он видел. Его взгляд задержался на мне и Айрин дольше обычного, заставив поежиться и прижать дочку к себе еще сильнее.
— Мам, — прошептала она. — А кто это?
— Кто?
— Дядя в большом кресле впереди. Такой грозный.
— Это глава всех дрейгов, — шепотом отозвалась я, продолжая сжимать ее крохотную ладошку.
А другой рукой коснулась груди. Там в потайном кармашке лежал мой кусочек магического песка. Расстаться с ним я не смогла.
— Он хороший, — продолжила Айрин уверенно и даже кивнула.
— С чего ты взяла? — рассеяно поинтересовалась я, вновь обводя взглядом зал.
— Знаю.
Надо было расспросить, что именно она знает, но в этот момент ввели Элгара и я обо всем забыла.
— Начинается повторное слушание дела Элгара Форра, — произнес уже знакомый мне секретарь.
— Пустая трата времени и сил, — безразлично
— Почти бывшего, — поправил его Форр-старший. — Еще несколько дней придется потерпеть, дорогой Оррэу.
— Это незаконно и неправильно. Если тебе так хочется оправдать своего отпрыска…
— Появились новые доказательства, — перебил его мужчина. — И решение было принято не только мной, но и остальными участниками заседания. И тебе это отлично известно, как и то, что организационные вопросы не стоит обсуждать в присутствии всех.
Дрейг вспыхнул, но сдержался. Кивнул сам себе и отвернулся, пронзая злым взглядом Элгара, который продолжал невозмутимо стоять за небольшой стойкой. Со своего места я отлично видела его профиль и сердце привычно сжалось.
Пусть все будет хорошо. Пусть у нас все получится.
— Вызывается первый свидетель, — громко и четко произнес секретарь. — Риг Диррен.
— А это еще зачем? — подал голос дрейг, который сидел рядом с Оррэу. Явно, один из его наперсников. — Его показания не требуются, рапорт мы внимательно изучили в прошлый раз.
— Изучили, но самого его не допросили.
— Что он может сказать такого, что не доложил?
— А вот сейчас и узнаем, — отрезал Форр-старший.
Муж Микеллы быстро вошел в зал, встал у стойки для свидетелей и начал. Он дополнил свой рассказ, сообщив сейму и присутствующим о том, что несмотря на яркие симптомы психологического воздействия, у него возникли сомнения и были проведены кое-какие анализы моей крови, которые и обнаружили какое-то неизвестное синтетическое вещество.
Диррен был первым, за ним сразу выступила Кайла. Уже не такая яркая и эффектная, как была несколько дней назад. Может, дело в освещении, но нет…
Сломанная, несчастная, запуганная. Со своего места я видела, как она во время рассказа теребила край темного пиджака, как не поднимала головы. Сгорбившаяся, несчастная, совсем другая.
Она признавалась в том, что по приказу мужа уколола меня тонкой иглой, смазанной специальным средством, которое дал ей Аррат. Почему послушалась?
Потому что боялась.
Побои. Угрозы. Физическое и моральное насилие. Душка Аррат оказался тем еще садистом, измываясь над супругой.
Страх. Стремление скрыть. Стыд. И чувство вины. Муж так ее сломал, что она винила во всем себя. Будь она хорошей, он никогда бы не стал делать ей больно.
Я слушала ее и до боли сжимала кулак, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Я уже простила ей тот укол, все простила. Кайла сама стала заложницей происходящего.
Следом за ней данные о лаборатории. Показания врачей.