14 ночей с монстром
Шрифт:
На этот раз, чтобы стереть крохотную слезинку, сбежавшую вниз.
— Это все Оррэу, да? Почему ты мне не сказал, что дело в нем? Что это не моя ценность так важна. Не за меня сражались, а за место главы сейма.
— Я сражался и за тебя тоже, Софи… А все остальное… возможно мне стоило сразу все рассказать, но я не хотел волновать раньше времени. Да и реакция у тебя должна была быть яркой, настоящей. А это невозможно сыграть.
— Реакция? — переспросила я непонимающе и нахмурилась. — Какая реакция?
Он
— Ты знал об угрозах Айрин, знал про Аррата… и все остальное, — медленно повторила я, по-новому взглянув на дрейга, складывая пазлы головоломки, которые смогла понять лишь сейчас. — Значит… значит все это было лишь игра? Представление? Ты с самого начала все знал?
Скажи нет! Пожалуйста, скажи!
— Я же просил верить мне, Софи, — отозвался тихо Элгар.
Больно… Так больно, что дышать нечем. Меня словно ударили в живот со всей силы, разом выбивая весь воздух из легких.
Как? Как дрейг мог так поступить? Эти десять дней были настоящим адом! А он… знал. Все знал и молчал.
Я вспомнила наш давний разговор еще на Тэросе.
«— Видишь ли, в чем дело, Софи. Вы, люди, крайне импульсивны, особенно когда долго скрываете и прячете свои истинные чувства. Стоит дать толчок, и реакция не заставит себя ждать. Фирс и его подобные долго плели интриги за моей спиной, наивно полагая, что я не в курсе.
— А вы просто ждали, когда они совершат ошибку…»
Оказывается, не только люди импульсивны и не сдержаны, но и дрейги. Он позволил Оррэу расслабиться, посчитать себя победителем. Он использовал меня…
А я-то наивная дура все эти дни ненавидела и проклинала себя.
— Уходи, — выдохнула я, отшатываясь. — Уходи.
— Софи, дай мне объяснить.
— Не желаю слышать. Ты хоть понимаешь, как мне было плохо и тяжело эти дни? Я же с ума сходила от тоски.
— Я тоже. Мне тоже было плохо без тебя. Все эти дни я с трудом заставлял себя сидеть на месте, чтобы не броситься сюда… к тебе. Забыла? Эта взаимная зависимость, от которой нет спасения. Я чувствовал то же, что и ты. И страдал не меньше.
— А эликсир? Почему он не помог?
— Это был не эликсир. Отец позаботился, чтобы вам дали с Айрин обычные витамины.
Что же, теперь понятно, почему он не действовал. А я-то, наивная, думала, что это мои чувства слишком сильны, чтобы их смогли уничтожить.
— Вы все подстроили.
И ткнула его кулаком в грудь, чтобы хоть как-то выплеснуть это разочарование. Тем самым кулаком, в котором до сих пор сжимала сгусток песка. Он вдруг запульсировал и болезненно кольнул меня. Словно не хотел, чтобы я причиняла дрейгу вред.
— Ох! — простонала я, одернув руку и прижимая ее к себе.
— Что? Что такое? — сразу встревожился Элгар.
— Ничего. Уходи. Не знаю,
— Что у тебя с рукой? — требовательно спросил Форр, проигнорировав мою речь.
А я в ответ еще сильнее сжала кулак.
Но у сгустка явно на этот счет были совсем другие планы. Очередной импульс, снова дернула рукой и кулак раскрылся, продемонстрировав пульсирующую заготовку для амулета, которая сейчас переливалась всеми оттенками красного, оранжевого и золотистого.
— Это мое! — воинственно произнесла я и снова сжала руку.
Но дрейг даже не думал отнимать. Он вообще застыл изваянием, странным взглядом изучая мою руку. Не знаю, как описать его. Шок, неверие, сумасшедшая надежда и ошеломляющее, невероятное счастье. Такое, что глаза засияли золотистыми искрами и сердце снова затрепыхалось в груди.
— Софи, — выдохнул он сдавленно.
Схватил меня и, несмотря на небольшое сопротивление, притянул к себе, прижал так крепко, что я едва не задохнулась и начал покрывать лицо мелкими поцелуями, продолжая в перерывах бормотать:
— Софи… Софи… девочка моя…
Конечно, моя работа с песком и самостоятельное изучение тени было удивительным и похвальным. Но уж слишком бурная у него была реакция на все это.
— Чудо ты мое! — прошептал Форр, застывая и прижимаясь лбом моему лбу.
— Пусти, задушишь же, — запоздало пробормотала я.
Он тут же отпустил, чтобы мягко и нежно обхватить мое лицо руками, заглядывая в глаза с невероятной, безумной улыбкой на губах.
— Ты просто не представляешь, какое ты чудо, — снова повторил он и тихо рассмеялся.
Я настороженно отодвинулась.
Что-то странное с ним творится.
— Микелла не знает? — тут же спросил он, продолжая улыбаться как сумасшедший.
— Нет. Я никому не рассказала и не показала. И не хочу. Он только мой.
— Рано или поздно тебе придется этим поделиться, Софи. Но ты знаешь, это очень даже хорошо, что никто не знает. Это просто замечательно. Ох, Софи, как же мне хочется увести тебя куда-нибудь на край космоса, запереть и не выпускать… месяцев восемь, а еще лучше всю жизнь.
— А мое мнение ты спросить не забыл? — тут же ощетинилась я. Неужели он думает, что эти объятья заставят меня все забыть. Он же даже не извинился. — И с чего ты вообще решил, что я тебя простила? Ничего подобного. Вы устроили настоящий спектакль со своим отцом.
— Отчасти. Пойми, это было необходимо. Мне надо было огородить тебя от этой возни. Именно поэтому я позволил Аррату подойти так близко.
— У тебя очень странные способы ограждения, — вспыхнула я. Но злости уже не было, лишь ее отголоски. — Он угрожал Айрин! А если бы я отказалась от сделки?